– Меня зовут Да Аззма Хизз, – сказал пав и жестом предложил мне сесть напротив него. – Я представляю всех павов. – Ты представляешь людей?

– Я Жак Йоханссон. В ходе заключения данной сделки я представляю всех людей.

Это была своего рода формальная процедура павов: каждый называл себя и объявлял о своих целях. Помимо всего прочего, это позволяло слегка снять напряжение, поскольку мы действовали по знакомому шаблону.

Аззма подтолкнул в мою сторону какие-то бумаги.

– В соответствии с графиком мы собрали элементы – оговоренное количество тонн. Этот груз представляет собой плату за две принадлежащие людям автофабрики, находящиеся в нашей системе. Ты согласен?

Я просмотрел бумаги: они, похоже, были в порядке. Мы предложили просто отдать автофабрики павам, но они отказались – возможно, из-за отвращения к благотворительности, а может, потому, что не хотели быть у нас в долгу – даже с точки зрения морали. Я подозревал, что истине соответствует второй вариант.

– Я согласен. «Беллерофонт» прибудет сюда в течение года. Он заберет слитки и доставит автофабрики с орбиты.

Мы посмотрели друг на друга. Никакого обмена любезностями сегодня не будет. После паузы Аззма заговорил снова:

– Должен признать, что данное соглашение противоречит господствующей теории заговора, связанной с Бобами. Для вас было бы логичнее сделать так, чтобы мы пребывали в невежестве и не могли покинуть планету.

– Надеюсь, это поможет уменьшить напряженность в отношениях между нашими народами, – сказал я.

– Отчасти – да. – Аззма изобразил местный эквивалент холодной улыбки. – Я прочел дневники Хазджар, Джок. Она не считала вас врагами. Но в настоящий момент это мнение меньшинства.

Вздохнув, я на секунду опустил взгляд и посмотрел на свои руки.

– Аззма, с помощью автофабрик вы сможете строить космические корабли. В соответствии с условиями контракта мы также дали вам программы, которые позволят вам это сделать. – Просто… – Я посмотрел на него… – Вы попадете в район галактики, где уже много людей, а будет еще больше. Слишком высокий уровень неконтролируемой неприязни контрпродуктивен, понимаешь?

Он посмотрел мне в глаза.

– Я понимаю, Джок. Вы превосходите нас и в численности, и в огневой мощи. Мы не… – Аззма на секунду поднял глаза к потолку и улыбнулся, – …клингоны, да? Так говорят люди? Мы понимаем, что такое благоразумие.

Я улыбнулся в ответ, и в этот миг один из солдат буркнул:

– И что такое терпение.

Аззма бросил на него свирепый взгляд.

– Мы много сделали для восстановления родной планеты павов, – сказал я, пытаясь вернуть разговор в нормальное русло. – На трети планеты уже активно развивается живая природа. Вы точно не хотите…

Аззма покачал головой.

– Мы не спешим, Джок. Когда-нибудь мы посетим дом наших предков. Я не сомневаюсь в талантах Бобов, но родина всех живых павов – здесь, а Старый Пав – памятник тому, что уже не существует.

– Понимаю. – Кивнув, я встал. – Мы прибережем эту планету для вас, на тот случай, если вы когда-нибудь решите на ней поселиться. – Я повернулся к своему эскорту. – Ну что, парни, двинули?

Командир отряда показал мне зубы – снова – и шагнул в сторону, давая мне дорогу. Я обернулся, и мы с Аззмой покачали головами, как это принято у павов. Я снова вспомнил, как я скучаю по Хазджар и ее версии вулканского приветствия.