Шрео отодвинул бумаги в сторону.

«Или Слао в деле, или мертв, – подумал он. – Жаль, не узнать, зачем его вызывал хозяин острова. Тут без участия тайной полиции на разговор не выйти. А чтобы подключить к делу полковника Брюо, потребуются самые веские доводы. Интересно, чем закончился разговор Лургадо с главой тайной полиции?»

Вскоре «погибший» министр уже беседовал с толстяком, который в подробностях рассказал о своей беседе с полковником.

– Сначала он и слушать меня не хотел, даже несмотря на письмо принцессы. Пришлось напомнить, что мой человек спас жизнь его офицера. Только после этого он разрешил войти в дом, – сообщил врио главы правительства.

Они снова встретились в университетском трактире, правда на этот раз Лургадо заказал обед до прихода собеседника, закуски и вино уже стояли на столе.

– Ее высочество для него не указ?! – удивился Шрео.

– Не она лично, а ее письма.

– Это почему же?

Милорд наполнил бокал розовым вином и сделал пару глотков. Собеседник подвинул к себе тарелку с сыром, не спеша с ответом.

– После одного прецедента, – прожевав, продолжил беседу толстяк. – Она вроде как отдала письменный приказ, а потом выяснилось, что первый раз о таком слышит.

– Это как?

– После убийства высокого лорда Брюо получил письмо принцессы с распоряжением уничтожить вас в случае оказания сопротивления тайной полиции. Гербовая бумага, подпись Каары – все в наличии, сам видел. Могу с уверенностью сказать – подделка высокопрофессиональная. Полковник принял ее за чистую монету. Я и сам едва не купился. Если бы враг чуть больше внимания уделил редко употребляемым буквам…

Шрео удивился еще сильнее. До недавнего времени Брюо с большой неохотой шел на контакт даже с милордом, возглавлявшим правительство, а тут вдруг разрешил тумалу взглянуть на переписку.

– Глава тайной полиции сменил гнев на милость?

– Лейтенант Дгуо – племянник лорда Брюо. И он действительно мог погибнуть. Так что ваши действия в Южной Вольнице проложили первый мостик в отношениях с тайной полицией. Мы договорились проводить совместные действия, но внешне будем придерживаться прежней линии поведения. Пусть враг думает, что мы продолжаем ненавидеть друг друга.

– Выходит, версия о причастности к заговору тайной полиции провалилась?

– К счастью, да. Воевать с Брюо было бы нелегко. Его люди сразу засекли наблюдение твоих бойцов. Правда, полковник был уверен, что это заговорщики.

– Лорд ничего не говорил о своей горничной? – поинтересовался Шрео.

– Я не задавал лишних вопросов, но восхитился чистотой в его доме и похвалил расстановку мебели в гостиной. Чувствовалась женская рука, а ведь полковник уже пять лет вдовец.

– И что он?

– Не мог не похвастаться своими слугами. Особенно некоей дамочкой, которую ему порекомендовал лорд Гшуо.

– Гшуо? – переспросил первый министр.

– Вы его знаете?

– Лично не знаком, однако его дочь приходится женой моему кузену.

– Тариана? – сразу сообразил Лургадо.

– Да, это моя племянница.

– Думаете, ее специально попросили устроить фрейлиной?

– Знаешь, дружище, меня всегда поражала ее наивность, переходящая в тупость, хотя ни мать, ни отец глупцами не являлись.