Леонид поднялся. Солнце к этому времени уже выглянуло из-за горизонта, его лучи разогнали предутренние сумерки у подножия горы, где их крохотный отряд остановился на ночлег. Мужчина поискал глазами ворону. Варио спал, сидя на суку большого дерева, стоявшего на краю поляны.

– Моя работа выполнена, Зеверио, – сказал проводник. – Видишь тропинку?

– Да, мы еще вчера на нее вышли, – кивнул Царьков.

– Если идти по вон той дорожке, через полчаса закончится лес, еще через час доберешься до нужного причала. Там небольшая деревенька и всего два воздушных шара. Спросишь Нунугио. Он пилот опытный и лишнего с тебя не возьмет.

– Благодарю вас, Легедио.

– Не стоит, мы заключили сделку.

Наниматель достал кошелек, чтобы расплатиться.

– Все твои вещи я сложил в торбу. Мешок больше не понадобится. – Проводник указал на сумку, из которой виднелась замотанная в тряпки луковица.

– Еще раз спасибо. – Зеверио протянул бомжу тридцать пять монет.

Тот мельком взглянул на горсть и вернул лишние.

– Не стоит нарушать договоренность.

– А как же одежда, питание, бамбук…

– Чудак-человек, без еды мы бы не дошли до цели, твой прежний костюм испортили не без моего содействия, а бамбук в лесу на каждом шагу растет, бери – не хочу. Так что все учтено при заключении договоренности и пересмотру не подлежит. Было приятно с тобой пообщаться. Удачи.

Проводник направился в горы. Несколько секунд – и он скрылся за деревьями. На душе путешественника сразу стало тоскливо – не так много знакомых имелось в этом мире, особенно тех, которым можно было доверять.

«И почему я не догадался заключить новую сделку? Договорились бы дойти вместе до острова Руххов. Правда, мне почему-то кажется, он бы не согласился, но спросить-то можно было. Эх!»

Варио продолжал спать на сухой ветке, спрятав клюв в пушистой грудке. Человек решил не будить птицу, он уселся рядом с сумкой полюбопытствовать, что там, кроме силтоса.

«Надо же, он еще и о завтраке позаботился!» Внутри оказались съедобные корнеплоды и плоды дикорастущих фруктовых деревьев.

Попавшийся на глаза шест напомнил о странном сне. Тело тут же заныло от тупой боли.

«Чудеса, да и только! Все ощущения, похоже, проснулись вместе со мной. И ломает всего, и горло дерет. На руке вообще красная полоса осталась, как раз там, где клинок…»

Согнув кисть, Царьков заставил кортик покинуть ножны. Дотронулся лезвием руки чуть ниже локтя.

«Резать живого человека – это идиотизм. Особенно когда этот человек – ты сам. И тем не менее…»

Кровавая бороздка потянулась за кончиком клинка. Экспериментатор уставился на ранку, пытаясь ее загипнотизировать. Никакого результата.

«Придурок! Сам себе по ночам сказки показывает, сам в них верит. Хорошо еще маленькую царапину догадался сделать. Видать, не весь разум потерял. Это ж до чего можно докатиться? А если бы мне приснилось, что голову себе отрезаю, а потом на место пришиваю. Ну нельзя же! – Он начал распаляться. – Так, а это что, галлюцинации?»

Кровотечение остановилось, ранка начала затягиваться.