На борту войскового транспорта «Гидра», на пути к Тураксис-II

Трудовой стаж «Гидры» перевалил за пятый десяток, но исполинский транспорт до сих пор верой и правдой служил Конфедерации. Изначально судно использовалось поселенцами колонизируемых миров (таких как Шайло, где родился Рейнор) для доставки грузов и оборудования, однако те времена давно и безвозвратно ушли. Теперь транспортник входил в состав флота вооруженных сил Конфедерации и использовался для различных тыловых и военных нужд. Именно поэтому недра безразмерного трюма судна превратились в располагу для Рейнора и еще двух с лишним тысяч салаг.

Само же слово «располага» прочно вошло в обиход в качестве рабочего термина, потому как кают хватило только для экипажа и откомандированной на Тураксис-II сотне-другой служащих ВС. Всю же свободную территорию Отсека-2 (за исключением участка палубы, который ответственный за новобранцев сержант обозначил как «плац») поделили на изолированные кубрики, из расчета на обитание до пятнадцати рекрутов.

Распределение койко-мест послужило поводом для стихийных стычек за территорию, и которые сержанты стремились пресечь на корню. Тем не менее, несмотря на их активность и пронзительные взгляды, невзирая на постоянное присутствие вооруженных электрошоковыми дубинками патрулей, весь этот «зоопарк», как прозвал Отсек-2 экипаж корабля, готов был взорваться в любой момент.

Такое положение вещей вызвало немалое изумление у Джима Рейнора. Исходя из новостных обзоров и репортажей, он полагал, что военные — это высокоорганизованные люди, всегда готовые к взаимовыручке и полностью обеспеченные всем необходимым. Именно поэтому налоги столь высоки — ведь по уверениям властей, они как раз идут на то, чтобы армия ни в чем не нуждалась. Только вот нужда никуда не делась, и «всего необходимого» в армии как раз таки не было. В том числе и надлежащего транспорта.

Неутешительный вывод подтвердился, когда Джим возвращался в кубрик с полученным в каптерке суточным сухпайком, как вдруг ни с того ни с сего пронзительно взвыла сирена. Вслед за сиреной последовало официальное сообщение:

«Это лейтенант Фрисон. В связи с нарушением правил безопасности в Отсек-2 получили доступ посторонние лица! Военная полиция уже в пути. Во избежание контакта с нарушителями, личному составу Отсека-2 приказываю: всем рассредоточиться вдоль правой и левой переборок отсека, встать спиной к стене и ждать дальнейших указаний! Повторяю, это лейтенант Фрисон…»

Джим хотел прослушать сообщение еще разок, но об этом пришлось забыть, так как его едва не сбила с ног бегущая навстречу по «взлетке» толпа. Один из оравы случайно налетел на Рейнора и выбил у него из рук упаковки с рационом. Джим кинулся собирать с пола еду (или подберешь что успеешь — или ходи голодный), как вдруг до него дошло, что впереди вот-вот вспыхнет драка.

— Все верно, фрик, — услышал Рейнор знакомый хамоватый голос, — пора валить обратно в родную клетку!

Джим выпрямился, пытаясь разглядеть сквозь толпу происходящую потасовку. Его подозрения подтвердились — голос принадлежал Хэнку Харнаку! Полученные от него во время избиения в туалете побои практически зажили, однако синяки вокруг глаз до сих пор не сошли, и при задевании болели.

Само собой, что капрал Тимсон провел дознание по поводу этого инцидента, однако как перед этим Харнак не стал закладывать Джима, так и Джим решил не закладывать Харнака. Подобная рассудительность вызвала явное одобрение унтера. В свою очередь Тимсон также проявил рассудительность и держал двух драчунов подальше друг от друга до тех пор, пока изначальная группа рекрутов не влилась в основную партию новобранцев со всех уголков планеты.