Изменить размер шрифта - +
Но сейчас она стояла на пороге своей квартиры и смотрела на него как на привидение.

Она мечтала об этой минуте, прокручивала в уме сцену встречи, репетировала слова, которые скажет, и он поймет ее и простит. О Господи, если бы она могла все изложить вслух так же легко, как сочиняла это про себя…

Уже один поворот его головы, такой знакомый и одновременно незнакомый, привел Рейн в смятение, и она почувствовала, что задыхается, что к горлу подкатывает комок, лишая ее способности соображать. Элис не преувеличивала, когда говорила, что он сейчас совсем не такой, как прежде. Черты его худощавого лица заострились, и он выглядел измученным и постаревшим. Голубые глаза потемнели и глубоко запали, и даже всегда блестящие волосы потускнели.

– Как ты попал сюда? – спросила она пересохшими губами.

Их глаза встретились – и время остановилось.

– Тодд… Тодд дал мне ключ, – ответил он. – Надеюсь, ты не возражаешь?

Проклятие! Все шло совсем не так, как он себе представлял.

Его голос показался ей холодным и официальным, и она сжалась в испуге, не зная, что от него ожидать. Она прошла в комнату, стараясь держаться от него подальше и отчаянно пытаясь обрести душевное равновесие. Он молча стоял и смотрел на нее.

Рейн пожевала нижнюю губу.

– Почему… почему Тодд это сделал?

Она пыталась скрыть панику, от которой у нее потемнело в глазах.

– Тодд настоял, чтобы именно я сообщил тебе, что с него сняты все обвинения. Комиссия пришла к заключению, что авария произошла из-за недобросовестности механиков.

Эш замолчал, переминаясь с ноги на ногу и думая о том, что, судя по всему, пришел слишком поздно…

– Как ты доказал его невиновность? – спросила Рейн. О Господи, она совсем не хотела говорить сейчас о Тодде! Сейчас не время. «Я хочу поговорить о нас», – сказала она себе.

– Мы провели несколько контрольных полетов, и шасси снова отказало, как и в случае с Тоддом. И хотя шасси изготовила моя компания, я от души рад, что Тодд не имеет к этому отношения. И только полковник Джексон был страшно расстроен, ему хотелось верить, что это ошибка пилота. Все ликовали, когда этот напыщенный осел остался в дураках. – Эш помолчал, а потом неуверенно добавил: – Я просто подумал, что тебе будет интересно об этом узнать.

Действительно он произнес последние слова каким-то безнадежным тоном или ей показалось? Она попыталась улыбнуться, однако пересохшие губы не слушались, и улыбки не получилось.

– Это чудесно, – проговорила Рейн, не особенно вдумываясь в смысл его слов. Ее волновало совсем другое. Он что, пришел только для того, чтобы рассказать о Тодде? Похоже, он не собирается с ней мириться. Он все еще не сделал ни малейшей попытки приблизиться к ней, дотронуться до нее.

Она слышала его хриплое дыхание и не решалась поднять на него глаза. Молчание затягивалось…

– Извини, – внезапно заговорил Эш, – мне не следовало сюда приходить. Я думал… да, впрочем, какое это имеет значение, о чем я думал. Мне лучше уйти.

Все кончено. Вот теперь все по-настоящему кончено.

– О Господи, – простонала она и отвернулась, пытаясь скрыть непрошеные слезы.

Рука Эша замерла на ручке двери. Он повернулся и увидел ее дрожащие плечи.

В два прыжка он подскочил к Рейн, положил руки ей на плечи и привлек к себе.

– Рейн… Рейн, – шептал Эш, уткнувшись лицом в ее волосы.

Радость внезапно захлестнула ее, и она поняла, что все будет хорошо.

– Я люблю тебя, – просто сказала она, прижимаясь к нему.

Эш почувствовал, что его онемевшее сердце начинает возвращаться к жизни.

Быстрый переход