— Он лучше, чем кто-либо другой, знает, как работает комиссия по планированию. Сначала он получил под строительство пару этажей в пониженном районе, затем еще один этаж, чтобы добавить пассажик с магазинами, потом еще один, чтобы, мол, сделать из него подземный выход прямо в метро, кстати, он до сих пор так его и не сделал, и… Дайте-ка припомнить, что там еще? Ах да, еще один, дополнительный этаж он должен был пожертвовать пуэрто-риканской театральной труппе, выступавшей в этом районе, и построить для города несколько домов в Бронксе, которые он потом не имел права продать, даже если бы и попытался.

Брайан показал в сторону западной части квартала, где возводилось какое-то громоздкое сооружение, поднявшееся на высоту сорока пяти этажей, и спросил, что строят там.

— Государственная контора, — ответила Кэрол, — и это еще одна попытка несколько разнообразить городскую застройку в квартале.

Он предположил, что это здание могло бы стать основным заслоном от ветров, господствующих на площади. Два башенных крана на крыше поднимали и укладывали куски сборного бетонного покрытия — кожи будущего здания, чтобы завершить его стальное обрамление.

— Вы, кажется, наслышаны обо всем, — заметил Брайан. — А вы знаете, что вам сегодня вечером предстоит обед в кафетерии Объединенного строительного центра? Меня уговорили прочесть лекцию для местных специалистов по гражданскому строительству. Возможно, она будет вам интересна, и мне было бы приятно увидеть вас там. Правда, никакой дополнительной оплаты за сверхурочные часы не предвидится.

— А как там еда?

— Нечто незабываемое.

— Это деловое приглашение?

— Строго деловое, — улыбнулся Брайан.

— Это похоже на свидание, — снова рассмеялась Кэрол.

Они назначили встречу у ее конторы в пять часов. До этого времени Митчеллу предстояло осмотреть здание и встретиться с Залияном и Бойлом. А Кэрол предстояло выяснить, какое количество бетонного покрытия уже было установлено в западной части квартала, когда вылетели окна у Залияна, потом надо было отыскать подрядчика, занимающегося рытьем котлована там, через улицу, и разузнать все о просачивающейся воде, выяснить, существуют ли какие-нибудь записи относительно ежедневной силы ветра в районе.

Расставаясь, они коротко пожали друг другу руки. Этот знак дружеского расположения был раз в десять мимолетнее, чем обычное рукопожатие, и раз в десять значительнее его. Не переставая улыбаться, Митчелл добрел до залияновского пассажа с магазинами и купил там в киоске какую-то газету. Он раскрыл ее на прогнозе погоды и нашел его идеальным. Чем дальше он читал, тем более нарастало ощущение, что для него выдался удачный день: «Ожидается, что запоздавшие арктические воздушные массы пересекут линию гор Поконос и Адирондак в понедельник и достигнут района Нью-Йорка в ночь на вторник, принеся с собой бурные воздушные потоки, в отдельных местах ливневые дожди и резкое понижение температуры. Вероятность дождя в ночь на вторник составляет 50 процентов, а утром во вторник — 80 процентов. Скорость ветра во вторник будет доходить до 50 миль в час. Обращаем на это внимание мелких торговцев».

Ну что может быть лучше? Значит, уже утром он сможет увидеть здание в действии.

Подлокотники на креслах в кабинете Залияна располагались слишком близко друг к другу, чтобы соответствовать фигуре Мэтта Бойла. Когда он втискивал между ними свои две сотни фунтов, они буквально сдавливали его. И он побаивался, что кресло не отлепится от него, когда он встанет. Нет, он не был таким уж толстым.