— У нас проблемы, — сказала Малинда. У нее не было ни опыта, ни навыков войны, и только сорок Клинков силовой поддержки. Гренвилл, напротив, жил своим мечом и разумом еще до ее рождения и за несколько месяцев сумел прибрать правительство к рукам. — Командир, как вы предлагаете мне отсюда выбраться?

Одлей глубоко вздохнул.

— Мы с сэром Домиником и другими Гвардейцами обсудили этот вопрос, ваше величество, и решили, что нужно послать приказ офицерам тех войск, чтобы они пришли и присягнули на верность новому государю.

— А если они арестуют посланца?

Мальчик-командир передернулся.

— Скорее, убьют. Мне придется послать Клинка, а Клинка нельзя арестовать. Думаю, мы подождем до наступления темноты, миледи, и попытаемся проскочить…

Он замолк под ее гневным взглядом.

— Полагаете, они будут ждать так долго, прежде чем подожгут дворец со всех сторон? Королева Малинда Краткоправящая?

В комнате повисла мертвая тишина. Одлей отчаянно оглянулся, но поддержки не нашел. И неправда, что Узы выжигают страх из сердец Клинков: страх витал вокруг удушливым туманом.

— Приведите трех лошадей к главному входу. Я поеду и… Тихо! Как вы смеете? Мой отец когда-нибудь объяснял свои приказы? — Королева гневно оглядывала Клинков, пока ропот не утих, а потом все-таки объяснила, прекрасно понимая, что просит почти невозможного: — Такой опытный солдат, как Гренвилл, использует против Клинков луки. Чтобы захватить трон, ему нужно избавиться от законного государя, так что если вы станете добровольными мишенями, то я погибну под перекрестным огнем. Проще всего перерезать всех прямо здесь и объявить всей стране, что Клинки снова впали в ярость и убили друг друга. Сэр Доминик, только вы и еще один человек поедете со мной. Командир, ваше задание состоит в том, чтобы все остальные не высовывались, пока я за вами не пришлю. Если меня сместят силой, то вы должны сохранить Клинков живыми, даже если придется сдать оружие и присягнуть узурпатору. Тогда, возможно, настанет день, когда вы меня освободите.

Ответом стала гнетущая тишина. Вряд ли клятва позволит им выполнить хотя бы одно из ее приказаний.

Стояло чудесное летнее утро — голубое небо, первые золотые листья на зеленой траве… Хороший день для смерти. Овцы мирно щипали траву, нимало не заботясь о том, какое имя появится в хрониках Шивиаля вслед за Амброзом V. Копыта глухо хрустели по гравию, когда Малинда скакала по дороге с Домиником и Винтером, которого выбрала за быстрый ум, а также потому, что он наверняка будет ей подчиняться. Королеве предложили молодого гнедого жеребчика, красивого, но изрядно пугливого, словно недоученного. Она села по-женски, и поэтому приходилось слишком много внимания уделять посадке, так что Малинда совершенно не замечала грозных туч, которые скапливались на горизонте. Копейщики Гренвилла выстроились в ряд слева от ворот, лучники из Йоменов Дома — справа. Между ними стояла группа офицеров и людей в гражданской одежде; когда Малинда с Клинками приблизились, трое всадников выехали им навстречу.

— Подождете здесь, — велела она — и удивилась, когда Винтер и Доминик остановились.

Малинда проехала несколько шагов и натянула поводья.

Парламентеры приблизились, чтобы начать переговоры. Все они были в боевых доспехах, лица прятались в тени шлемов, но даже с такого расстоянии она узнала маршала Суриса по неказистому виду и Вальдора по алой котте Йоменов поверх стальной кирасы. Удивительно, но посередине вышагивал Гренвилл собственной персоной. Все остановились. Наступила тишина.

Если это был тест на выдержку, то она его провалила.

— Король умер, — сказала Малинда.