— Лорд-канц… — начал Марлон, потом его улыбка исчезла. — Миледи? Что?..

— Быстро! — Роланд прошагал мимо. — Может разразиться гроза! Где его высочество?

Все четверо вошли, но только обожаемый герой и кумир всех солдат, великий Дюрандаль мог бы миновать королевских Гвардейцев, не вдаваясь в объяснения. Они проскочили через следующую комнату и оказались в спальне Амби. Малыш сидел на полу и хмуро играл в кубики с одной из нянек. Вторая пустоголовая девица хихикала на скамеечке в компании сэра Сокола. Сэр Кровоклык упорно натачивал свой меч.

— Линди! — воскликнул Амби, просиял и потянул к ней руки.

Она подбежала и крепко его обняла. Мальчика уже не била лихорадка, как раньше.

— Тебе получше, да, великан?

За ее спиной Кровоклык что-то спросил. Роланд выпроводил женщин в другую комнату и запер дверь. Он кивнул. Клинки насторожились.

— Король умер! — Малинда держала брата на вытянутых руках лицом к Гвардейцам, хотя ему хотелось прикорнуть на сестринском плече. — Да здравствует король! Король умер. Да здравствует король Амброз V!

— Да здравствует король! — Роланд выступил вперед и преклонил колена перед ребенком. Она сделала то же самое, и они закричали в один голос: — Да здравствует король Амброз V!

На миг показалось, что план провалился. Четверо Клинков побледнели от ужаса. Взгляд Кровоклыка стал таким же неосмысленным, как у Фицроя и Лиса. Руки потянулись к мечам. Молодой Ярый закричал:

— Да здравствует король! — и упал на колени рядом с Роландом.

За ним последовал Марлон… Сокол… Готово! Малинда выдохнула с облегчением. Роланд поднялся.

— Присягу! Присягу верности королю Амброзу V!

— Что произошло, милорд? — прорычал Сокол, а остальные подхватили: — О духи! Что случилось? Расскажи нам!

Роланд ответил только после того, как они поклялись. Речь его прервали Лис и Фицрой, за ними в комнату ворвались Дуб, Барсук и Доминик. На их одежде виднелись пятна крови и грязи, но Малинде сильнее всего в глаза бросился ужас на лицах, как будто их довели до безумства жуткими пытками. Стеная и бормоча, они опустились на колени перед новым подопечным. Другие Гвардейцы приносили присягу из коридора, чтобы их пропустили к королю. При нормальных условиях Клинок не обратил бы внимания на Йомена, вздумай тот его остановить.

Все еще сжимая в руках своего брата и короля, Малинда кивнула лорду Роланду. Быть может, он и задумал нечто ужасное, но пока все идет отлично.

— Что дальше, милорд?

Канцлер устало покачал головой.

— Это только Гвардия. Остался двор, а потом еще целая страна. Не будете ли вы так любезны усадить его на трон, когда я скажу? Сэр Доминик!

— Брат? — Доминик с трудом поднялся на ноги. Облик его говорил, что он побывал в реке, и на мече его запеклась кровь. В необрамленных ресницами глазах плескался ужас. — То есть милорд.

— Назначаю вас исполняющим обязанности командира. Оберегайте прин… его величество. И ее высочество, конечно, тоже. И уберите эту чертову толпу!

Сейчас от элегантности Роланда не осталось и следа, он воплощал собой саму жесткость. Доминик замер, как будто ему влепили пощечину.

— Да, милорд. — Он расправил плечи и взревел: — Эй, вы! На ноги, никчемные уроды! Пропустить его превосходительство!

Малинда осталась одна у пустого трона на руках с Амби, который клевал носом. Для своего возраста он был слишком маленьким, однако с каждой секундой казался все тяжелее. Может быть, она чувствовала весь груз тревог этого бедного осиротевшего короля. Если он вообще станет королем.