|
Кроме проверки версии, что Ленка сама дала мне машину и что я действительно находилась на биостанции в командировке с целью подготовки репортажа о возвращении выращенных медведей в дикую природу, он проверил и данные на брошенный «Гелентваген». И, возвращая мне паспорт и права, между делом сказал, что джип принадле жал фирме «Связьтраст», у которой два дня назад в центре Москвы был взорван автомобиль марки «Мерседес», погибли сотрудница и охранник.
— В Малом Спасоглинищевском переулке, — процитировал он ответ из московского управления. Я мысленно возблагодарила Бога за то, что сельский детектив не знал расположения московских улиц и не мог догадаться, что машина с сотрудницей и охранником взорвалась во дворе того же дома, в котором прописана его ночная свидетельница. Только дом этот, как многие угловые дома, в графе прописки значится по названию перпендикулярной улицы. Теперь понятно, что и сшибавший меня «Гелентваген», и задранный «ошибочным» медведем мордоворот, и тот взрыв, в котором погибла «репутационная потеря», — все это звенья одной цепи. А «Связьтраст» — как раз мои соседи из корпоративного подъезда. Получается примитивная схема: взрыв был случайностью или их междоусобными разборками. Но «связьтрастовцы» списали все на мой «Москвич» и стали за мной охотиться. Если все мои «случайности» были организованы ими, то никакого дяди Жени, никакой померещившейся мне «Синей Бороды» и прочих ужасов. Просто соседи. Надо пойти и объяснить им, что сгоревший «Москви-чок» не виноват. И они отстанут. Фу-ух! Камень с души. Вот доеду, поговорю с соседями, объясню им, что ни при чем я. И при взрыве ни при чем. И при медведе. Дикое животное любого задрать может. Нечего было за мной гоняться и пистолетом перед носом хищника размахивать. Успокоившаяся, я выбираюсь из лесной части моего пути на федеральную трассу и тогда только понимаю, что глаза слипаются. Третья бессонная ночь — это слишком. Остается только заснуть, как Штирлиц, в машине, сказав себе голосом Копеляна: «Но через двадцать минут он проснется…» Все нормально. Все уже хорошо. Все дурацкая случайность. Зря я так испугалась. Приеду, разберусь. Дядь Женю в крайнем случае подключу, пусть объяснит соседям, что не там ищут. И все будет хорошо, а я, дура, боялась. Не буду больше дурой. Не буду дурой. Не будь дурой…ne-bud-duroi.ru. Небудьдурой ру. Письмо, с этого адреса… Письмо пришло еще до взрыва. И излишне тщательный шмон в Кремле. И погибший мальчик? И взлом в квартире? Сладковатый запах заполняет мои провалы, поднимает машину и меня вместе с нею в облака, сворачивает пространство и втягивает меня в бесконечную трубу, в торричеллиеву пустоту бессознательного. «Это не сон», — успеваю подумать. И отключаюсь.
10 Тайна земных недр (Арата, 1990-е)
Главным в его детстве был дедушка. Дедушка Хисаси. Старенький, почти совсем седой, он обычно сидел, спрятав ноги в котацу, покряхтывал от удовольствия, когда Арата прибегал пожелать ему спокойной ночи или доброго утра. Арата был младшим внуком. Самым младшим внуком. Даже младше самой старшей правнучки, Ёко. Когда всей большой семье случалось собираться вместе в дедушкином домике в токийском районе Сибуя, Ёко всегда хвасталась, что ходит в старший класс, не то что Арата. Арата старался не обращать внимания на девичьи задирки, хотя гордо задранный носик Ёко его обижал. Но ему удалось отыграться перед этой несносной девчонкой в день, когда дедушка Хисаси объяснил ему, что на самом деле Ёко никакая ему не кузина, а племянница. А папа Ёко такой же дедушкин внук, как и он, Арата, и Арата ему не племянник, а самый что ни на есть брат, хоть и двоюродный. |
