— Не достал, — констатировал он.

Окончив игру, пожал Лиле руку, сказал, что с ней приятно играть, и ушел в душ. Через день он появился снова, и тренер снова попросил ее помочь. На следующей неделе все повторилось. Остановив Лилю возле раздевалки, тренер таинственным шепотом сказал, что столь важный Виктор Андреевич интересовался ею.

— Очень большой человек! Все может.

На этот раз, благодаря Лилю за игру, Виктор Андреевич чуть дольше обычного задержал ее руку в своей: «Ничего не ел целый день, — сказал он, легко улыбаясь, — не составите компанию?» И как-то слишком поспешно добавил: «Это же только ужин. Соглашайтесь!»

«Заранее намекает, что ничего лишнего не будет, — подумала Лиля, — зачем же тогда звать?» Но согласилась. Взбудораженное тщеславие жаждало машины с персональным водителем, отдельного зала в дорогом ресторане и лебезящего метрдотеля — аксессуаров жизни иной.

Открывая перед ней дверцу, водитель посмотрел весьма определенным взглядом — понимаем, мол, шефа на молоденьких потянуло, хотя мог бы и поэффектнее найти, чем эта кургузая теннисистка. Взгляд метрдотеля и официантов не отличался от водительского. Эти вышколенно не обращали ни на что внимания, но в этом нарочитом «необращении» и крылась суть — все мы про вас знаем.

«Они считают меня его любовницей! — с ужасом подумала Лиля, но ужас тут же сменился восторгом. — И пусть считают! Если так будут стелиться, то какая разница, что эти плебеи думают. Пусть стелются!»

Но в их отношениях не было и намека на роман. Виктор Андреевич опытным глазом вычислил подходящую кандидатуру, а информация о Лилином отце лишь укрепила его в правильности выбранной кандидатуры — медицинский, плюс спорт, плюс семья сотрудника органов, все как по заказу.

Виктор Андреевич предложил сотрудничество. Не сразу, конечно, Лиле еще надо будет окончить институт, но практиковаться в одном из заведений Четвертого главного управления она могла бы уже сейчас.

— Вы хотите, чтобы я работала в больнице?

— В больнице, — легкая усмешка была выдохнута в нос, Виктор Андреевич отправил в рот последний кусок шашлыка из осетрины и едва заметным знаком подозвал стоящего на изготовке официанта. — Еще бутылочку боржоми, только не очень холодную. Больница — это где-нибудь в Капотне или в Черемушках, а в «четверке» это не больницы — это рай на земле.

Проверенная девушка в роли инструктора по лечебной физкультуре его вполне бы устроила. Физкультура, даже лечебная, это уже не болезнь, а выздоровление, и доступ к высокопоставленному телу у инструкторши не меньший, чем у медсестры, — там поддержит, здесь мышцу помассирует, глядишь, все эти высокопоставленные пациенты перед ней загарцуют, а попутно и языки у них развяжутся. Главное, чтобы наивная с виду девушка знала, что спрашивать и куда передавать информацию. Правда, придется еще кое в чем с ней поработать, а то ее нетронутость на лбу написана, но это дело времени…

Через несколько месяцев после знакомства, когда Лиля оформлялась на практику в поликлинику на Сивцевом Вражке, по ходу одной из встреч, которые все чаще случались на служебных квартирах, Виктор Андреевич уложил ее в постель. Без эмоций, столь же расчетливо и спокойно, как играл в теннис. Только в сексе он был более техничен. Накануне Лиля долго просчитывала в уме, идти или не идти на близость со своим неформальным начальником, и решила, что плюсов в близости больше, чем минусов. Потенциальная Мата Хари жаждала вырваться на оперативный простор.

Бесстрастно поцеловав ее на прощание, Виктор сказал, что она может остаться здесь на ночь, а его ждет машина. Наспех застирав испачканную простыню — ей показалось стыдным оставлять собственную кровь на обозрение чужим людям, которые окажутся здесь завтра, — Лиля присела у окна, из которого была видна Старая площадь.