— Да. Понимаешь, Хьюз с нетерпением ожидал, когда ему представится возможность вручить их тебе…

Джулия вошла в комнату, села на кровать, наклонилась и поцеловала его в щеку.

— Спасибо, Гиб.

Он погладил ее волосы, взял ее лицо в ладони, нашел губами губы и поцеловал. Потом снова, уже более настойчиво, требовательно и нежно. Джулия почувствовала, как и тело, и душа наполняются знакомой сладостью желания. Она отпрянула, испугавшись того, что может произойти.

— Ложись рядом, — предложил Гилберт, слегка отодвинувшись, чтобы дать ей место. — Я расскажу тебе, что произошло сегодня ночью.

Джулия колебалась. Щеки горели. Сердце билось тревожно. Она чувствовала себя неуверенно.

— Принцесса, не волнуйся, я не буду делать ничего. Не хочу доставлять тебе неприятностей.

И Джулия решилась, свернулась возле него калачиком, положила ему на плечо голову. Гилберт принялся рассказывать о Гарлане, о мошенничестве управляющего, о Чарле Суне и Ли Чанге.

— Ты должна забыть об этом, — предупредил он. — Никому ни слова о китайцах, понимаешь?

— Ни слова, — прошептала Джулия. Подлость Хьюза так поразила, что больше она ничего не могла сказать.

— На четвертом уровне — золотоносная руда. Ее достаточно, чтобы Стайлз процветал многие годы… Вот почему Гарлан советовал тебе вложить деньги в «Континентальную». Как только бы цена акций поднялась, ты стала бы намного богаче. А чем богаче вдова, тем лучше жена…

— Я бы не вышла за него, — пробормотала Джулия.

— Он бы стал тебя снова шантажировать, — Гилберт погладил ее по щеке. — И вынудил бы тебя выйти замуж за него. Во всяком случае, попытался бы заставить…

Он рассказал о том, как Гарлан подстерег его в конторе шахты. Джулия оцепенела от ужаса и злости. Гилберт успокаивал ее беспечными шуточками. А потом уснул.

Джулия лежала рядом и плакала от мысли, что могла бы потерять мужчину, которого боится полюбить…

Гилберт сидел в «Пикаксе», пил кофе и читал последний выпуск газеты «Сентинел». В кафе почти не было народу. Но он никак не мог дочитать статью Джулии о росте и развитии детей, потому что его все время отвлекали.

Через два дня после праздника Стайлз охватило волнение, связанное с арестом Хьюза. На «Континентальной» шахте разразился скандал! Гилберта считали героем. В «Пикаксе» к нему подходили совершенно незнакомые люди, чтобы только пожать руку. Делвуд стал относиться к нему с большим почтением. Но больше всех Гилберта поразила Хэриет Тейбор, которая при встрече на Мейн-Стрит соизволила кивнуть ему головой. Наконец-то, одолев статью, Гилберт раскрыл журнал «Техника и горное дело». Читая заметку о месторождениях, подумал о том, что пора бы съездить на рудник, встретиться с Отисом Чепменом.

Сейчас он не хотел оставлять Джулию, ему следовало поговорить с ней о будущем, но пока еще он никак не мог решиться…

— Бут!

Гилберт поднял голову. Макквиг шел к столику, широко шагая. Он был чем-то встревожен.

— Тебе пришла телеграмма, — швырнул листок на стол, заказал себе кофе. — Я был случайно на телеграфе, когда она пришла, — начальник полиции в последнее время изменил отношение к Гилберту Буту, проявляя к нему симпатию, похожую на ту, какую испытывает блоха к собаке.

— Большое спасибо, — поблагодарил Гиб, вскрыл телеграмму, прочел ее и оцепенел. «Новости о соревнованиях. Друзья едут в Стайлз. Берегись. Уилл Крач-филд».

Господи! О соревнованиях напечатали в газете! Уайли и Траск возобновили охоту за ним.