— А я как раз думал, что, несмотря на это, она выглядит чрезвычайно опрятной, — протянул Клинт.

Опрятной? Речел посмотрела на свою черную юбку, которая подошла бы скорее матроне преклонного возраста, чем невесте. Она носила ее только потому, что широкий пояс делает талию совсем тоненькой, а это, по слухам, очень привлекает мужчин. Но Клинт думает, что она выглядит всего лишь опрятной. Господи, с тем же успехом он мог бы встать в церкви и объявить ее жалким подобием жены и любовницы.

Речел душил комок в горле. Она только начала чувствовать себя дома, а семья, которую она полюбила, дала ей понять, как мало ее здесь ценят.

— Думаю, мне пора заняться штопкой…

— Благослови тебя Господь за твое доброе сердце, — ласково сказала тетя Эстер. — У меня перед ужином выдалось несколько свободных минут, и я уже все перештопала.

Речел вспомнила полную корзину с вещами, которая представлялась ей никогда не уменьшающейся горой.

— Все перештопали? И носки?

Хотя она не видела лица тети Эстер, зато услышала ее жизнерадостный ответ:

— Дитя мое, это не так уж трудно, особенно если знаешь, что делать.

«Чего я как раз и не знаю», — с горечью подумала Речел.

На следующий день Клинт вернулся домой к полудню в надежде похитить жену и отправиться на пикник, где собирался наконец без помех заняться с ней любовью.

Войдя на кухню, он отряхнул шляпу и швырнул ее на стол. Тетя Эстер кипятила во дворе льняные вещи, а в доме казалось непривычно тихо. Слишком уж тихо.

— Речел? Ты где, девочка? — Не Дождавшись ответа, Клинт бросился в спальню, громко стуча ботинками по натертому полу. — Речел?

Дверь в спальню была открыта. Сосновая кровать блестела свежей полировкой, коврики вычищены так, что казались новыми, окна просто сверкали. Тетя Эстер опять проявила чудеса работоспособности, и Клинт похвалил себя за мудрое решение вызвать ее сюда.

Несмотря на временные неудобства из-за нехватки спален, он не сомневался, что мысль написать тетушке была озарением свыше. Наконец-то дела в доме пошли на лад, а когда он пристроит большую спальню, то лучшего и желать будет нечего.

Но безукоризненно чистая спальня вдруг показалась Клинту опустевшей. Даже туалетный столик, где Речел хранила свои женские штучки, выглядел как-то сиротливо. Охваченный тревогой, он распахнул дверцы шкафа.

Там не было ни блузок, ни юбок, ни нижнего белья. Даже нагромождение маленьких туфелек Речел исчезло.

— Черт!

Оставив дверь шкафа открытой, Клинт подошел к шифоньеру и начал выдвигать ящики. Все они тоже опустели, кроме нижнего, в котором лежали его кальсоны и носки. Черт побери, куда же она делась? Ну что ж, ей придется многое ему объяснить.

Через секунду он уже мчался по двору к тете.

— Ты видела мою жену? — грозно спросил Клинт, уперевшись кулаками в бока.

Эстер неторопливо повесила рубашку Коди на веревку, приколола ее и только потом взглянула на племянника.

— Я видела, как она выезжала отсюда на гнедой кобыле со всеми своими вещами, — мрачно заявила она. — Могу добавить, что при этом юбки у нее задрались до колен, выставив напоказ ее панталоны.

Клинт бросил взгляд на изъезженную дорогу, ведущую в город. Пыль давно осела.

— Но почему? — бормотал он, забыв, что не один.

— Я и сама не пойму, хотя спросила, между прочим.

И получила какой-то глупый ответ.

— Какой?

— Что она выполнила свои условия сделки, а теперь, когда я здесь, в этом больше нет необходимости. — Эстер пристально глядела на него. — Дорогой мой племянник, я бы скорее уехала, чем стала причиной раздора между тобой и твоей женой.