— Не волнуйся, — произнесла Лаллара. — Всем известно, что ты — просто расходный материал.

Аот криво улыбнулся.

— Я всегда знал, что в этом могу на вас положиться, Ваше Всемогущество. Джет расскажет вам, как у меня пойдут дела, чтобы вы смогли определиться с планом действий, — схватившись за выступ, он снова полез наверх.

* * * * *

Некоторые копейщики отложили свое оружие и щиты. Кое-то сидел на земле. Кхорин не испытывал к ним зависти, хотя в глубине души он тоже был бы не прочь к ним присоединиться. Но вместо этого он прохаживался между рядами войск, наблюдая за тем, как солдаты уносят мертвых и раненых, на место которых заступают новые бойцы, и передают друг другу воду, сухари и сушеные яблоки. Ему пришло в голову, что он и счет потерял тому, сколько раз враги уже шли в атаку, и дварф отстраненно принялся копаться в памяти.

Он так и не успел окончить свои расчеты, когда к нему приблизился один из младших офицеров Самаса Кула. Человек носил позолоченную и богато изукрашенную кольчугу, что вполне соответствовало вкусам его хозяина. Учитывая, что плюмажа на шлеме уже давно не было, она выглядела особенно нелепо.

Но стоит отдать парню должное. В отличие от многих своих коллег, которые делали все возможное, чтобы держаться подальше от передних рядов, он и вправду сражался с врагами в ближнем бою.

— Мне тут стало интересно, — заговорил человек.

— Что? — спросил Кхорин.

— Мы побеждаем?

— Разумеется.

Отчасти это являлось ложью. Боевой опыт Кхорина говорил ему, что исход сражения может оказаться любым. Но этот парнишка так жаждал услышать подтверждение своей правоты, что рушить его надежды было бы жестоко.

Ничто не могло поколебать решимость мертвых воинов Со-Кехура, которые раз за разом с неукротимой яростью обрушивались на войска защитников, исполняя волю своего господина. Но каждый раз, когда на поле боя появлялся кто-то из иллюзорных зулкиров, творя смертоносную магию, Кхорин чувствовал, что живых солдат аутарха охватывает трепет. Он подозревал, что кратчайший путь к победе состоит в том, чтобы сосредоточить свои атаки на тех отрядах, чей моральный дух был низок. К сожалению, он и его люди сражались в защите и поэтому не имели особой возможности выбирать себе противников.

Ну, по крайней мере, в небесах их прикрывали наездники на грифонах. В основном они вели бой с воздушной кавалерией врага, но порой все же находили время, чтобы выпустить пару стрел и по наземным целям.

— Как думаешь, сколько ещё раз они пойдут в атаку? — спросил офицер Самаса.

Кхорин заметил движение в рядах врагов.

— Как минимум один. Лучше тебе вернуться к своим людям. И не волнуйся. Вы отлично держитесь.

Кивнув, человек торопливо бросился прочь, а Кхорин не спеша направился к своему отряду. Незачем бежать. Если бы у подчиненного Самаса было больше опыта, он бы знал, что на то, чтобы организовать очередной штурм, потребуется время.

И все же вскоре враги перешли в атаку. Поначалу Кхорин видел только ужасающих воинов, на иссохших лицах которых пылали желтые глаза, но затем разглядел и возглавлявших их тварей — если это были твари. Мечи, топоры и молоты кружились в воздухе без какой-либо поддержки, и лишь завихрения пыли да вой ветра свидетельствовали о том, что их направляет некая сила.

— Духи мечей! — воскликнул один из солдат, стоящий в задних рядах.

— Яростные ветра! — отозвался кто-то ещё.

Итак, теперь Кхорину было известно два имени, которыми величали этих тварей. Чудненько. Лучше бы один из опознавших их умников поделился с окружающими какими-нибудь полезными сведениями, например, о том, как их можно убить.

Но одно казалось неоспоримым.