Гаэдинн ухмыльнулся.

— Кажется, неплохой и самоубийственный способ скоротать вторую половину дня.

* * * * *

Высоко вскинув посох, Джесри Колдкрик пробормотала заклинание, и по воздуху прошла рябь. Склонив голову и прищурившись, она принялась рассматривать находившиеся впереди порыжевшие тополя, грязь и водный проток. Барерис понял, что она использовала магию, чтобы улучшить свое зрение.

— Видишь что-нибудь? — спросил он.

— Нет, — бросила она. Пока их отряд двигался вперед, каждый из его участников время от времени был вынужден смещаться то вправо, то влево, огибая водоемы, замшелые стволы деревьев, густые заросли кустарника и наиболее заметные участки предательски мягкой земли, и так получилось, что сейчас они с волшебницей оказались ближе всех друг от друга. Судя по её краткому, холодному ответу, ей это совсем не нравилось.

— Как и я, — произнес Барерис. — Возможно, Аоту или кому-нибудь из Пылающих Жаровен повезет больше, — боевой маг со своим измененными магией глазами мог видеть вещи, недоступные взору обычного человека, а священники, наследники воинов-жрецов бога огня Коссута, последовавших вместе с зулькирами в изгнание, владели заклинаниями, способными обнаруживать присутствие затаившейся нежити.

Джесри отодвинула в сторону низко растущую ветку.

— Я хочу, чтобы ты кое-что знал. Если все это какой-то трюк, я тебя уничтожу.

Барерис нахмурился.

— То есть если я и Зеркало на самом деле работаем на Сзасса Тэма, а мой безумный рассказ о его желании уничтожить мир — лишь тщательно продуманная уловка, призванная заманить врагов в его сети, потому что он счел, что настало время наконец свести старые счета?

Янтарные глаза волшебницы сузились.

— А тебе не составило труда догадаться о сути моих подозрений.

— Не потому, что ты права — просто это очевидно. На твоем месте я бы думал о том же, в особенности сейчас, после встречи с некроменталями, которые как будто знали о нашем приближени и поджидали нас. Но твой капитан поручился за нас. Доверься его суждению, а, если не сможешь, то хотя бы видению, что посетило его, когда он летел над Велталаром.

— Я доверяю Аоту Фезиму. Но я также знаю о том, что ты бард, а барды способны манипулировать сознанием других людей, внушая им чувства, мысли и, возможно, даже видения и воспоминания.

— Некогда, сто лет назад, я действительно проделал с Аотом нечто подобное, — Барерис вспомнил чувство вины, что терзало его после этого предательства, боль от разрушенной дружбы и радость, когда боевой маг наконец даровал ему свое прощение. — Но это была ошибка и я никогда не повторю её, даже для того, чтобы нанести удар Сзассу Тэму. Возможно, это единственное, на что я не смогу ради этого пойти.

Джесри отмахнулась от стайки комаров.

— Зачем ты меня убеждаешь? Я тут. Следую приказам и исполняю свой долг. Я просто хочу, чтобы ты понял…

— Они здесь! — воскликнул Аот.

Барерис огляделся по сторонам, но так и не понял, что же именно насторожило его друга. Однако мгновение спустя первые из прислужников Сзасса Тэма гейзерами взметнулись из грязи и луж мутной воды.

Один из Пылающих Жаровен окатил превращенного в нежить элементаля земли потоком пламени. Тот отшатнулся, и тогда на него набросился Джет, который категорически отказался отпускать своего хозяина в бой одного. Брызги грязи разлетались в стороны под ударами его когтистых орлиных и львиных лап, словно он был псом, копающим яму в земле. Аот наставил на противника копье, и тело некроменталя пронзили стрелы зеленого света.

Второе огромное чудовище из грязи замахнулось огромным кулаком на Зеркало, который до сих пор выглядел темным подобием Кхорина.