Ненависть грозила превратиться в панику, и волшебница постаралась взять себя в руки. Нужно подумать. Найти способ выбраться.

Она не могла искать помощи у земли или воды. Некроманты осквернили эти стихии. Значит, следовало обратиться к иной силе — воздуху, который сам по себе являлся символом свободы. Здесь, в этой холодной западне из зыбучего песка, его не было, но с помощью своей воли она могла это изменить.

Джесри прокричала слова силы. Руки мертвецов попытались зажать ей рот, но не успели. Из ниоткуда донесся порыв ветра, заставив ядовитую землю податься назад, и в толще почвы возник пузырь давящей пустоты. Джесри проплыла в его середину.

Но ей все ещё требовалось найти способ выбраться наружу, избежав при этом необходимости перемещаться сквозь оскверненную почву. Она заговорила с воздухом, и вихрь принялся проделывать дорогу на поверхность, то ввинчиваясь в землю, подобно буру, то пробивая путь ударами молота. Круг серого неба наверху был самым прекрасным зрелищем, которое ей когда-либо приходилось видеть.

И, лишь начав восхождение, она вспомнила о своих коллегах и оглянулась, чтобы выяснить, как у них дела. Исчезло ещё несколько сияющих силуэтов-душ, павших жертвами проклятья некромантов. Но некоторые ещё держались, и Джесри задумалась, не может ли она им чем-нибудь помочь.

Внезапно появившиеся существа, столь же гротескные, как и элементали, но более разнообразных форм, с ревом набросились на прислужников некромантов, и их вмешательство позволило Неврону и его прислужникам сбежать. Они устремились в вертикальный тоннель, и Джесри вывела их на поверхность.

После этого они со всей возможной скоростью бросились обратно к своим телам. У них не оставалось иного выбора, ведь их миссия провалилась, а сами они пострадали от рук некромантов. Вдобавок у защитников крепости, возможно, остались в рукаве и другие козыри.

Точно так же, как и покинула её, Джесри вернулась в свою материальную оболочку. В первый момент плоть показалась ей тяжелой, словно свинец. Перестав монотонно повторять ритуальное заклинание, она почувствовала неприятный запах и огляделась.

Шестеро из работавших с нею Красных Волшебников лежали на земле, их тела разложились до такой степени, что казалось, словно они мертвы уже много дней.

В следующий миг вокруг неё появилось множество готовых к бою дьяволов и демонов, угрожающе замахивающихся разнообразными клинками и когтистыми лапами. По их виду было понятно, что воля контролирующего их мага выдернула их из битвы внезапно, и, как бы омерзителен ни был их облик, их удивление при менее печальных обстоятельствах могло бы показаться даже комичным.

Или, по крайней мере, Джесри находила его таковым, но, как и большинство магов, она привыкла иметь дело с подобными существами. Вскрикнув, люди-телохранители Неврона вскинули оружие, а обитатели Бездны, не скрывая радости от того, что им есть с кем сразиться, обступили их.

— Хватит! — рявкнул Неврон, и все его слуги, и люди, и инфернальные существа, застыли.

Зулькир посмотрел на лежащих на земле мертвецов и фыркнул, словно их гибель означала, что они заслуживали лишь презрения. Затем он направился к Кольцу Ужаса, алая мантия развевалась вокруг его ног. Без сомнения, он хотел своими глазами взглянуть на ход битвы. Джесри последовала за ним.

Вскоре стало очевидно, что войска, атаковавшие южную стену, отступают. Когда Джесри увидела, сколько изломанных, разорванных и втоптанных в грязь тел осталось лежать на поле боя, то снова ощутила дурноту.

Глава 7

14–17 миртула, год Темного Круга (1478 DR)

Аот, Барерис и Зеркало стояли на границе лагеря, глядя на крепость и подступы к ней. Призрак, о чьем присутствии говорило лишь смутное ощущение неправильности, был невидим, и с тех пор, как наездники на грифонах бежали с поля боя, он не проронил ни слова. Очевидно, использование столь большого количества божественной силы на какое-то время ослабило и опустошило его.