Она подняла взгляд.

— Неужели?

— Да, и это плохо. Сможешь определить, кто за это ответственен?

— Возможно. Темнота сама по себе не является стихией, но, судя по всему, она распространяется по воздуху. Я с ним поговорю.

Подняв посох над головой, она закрыла глаза и пробормотала слова силы. Аот и сам неплохо разбирался в стихийной магии, ведь, будучи боевым магом, он нередко прибегал к ней, но это заклинание все равно оказалось ему незнакомо. Поднявшийся холодный ветер принялся с завыванием хлестать во все стороны, развевая края плащей и мантий.

Опустив посох, Джесри указала им на одну из самых высоких башен.

— Это один человек, и он там, наверху.

— Спасибо, — Аот подошел к парапету и произнес заклинание, указывая на цель наконечником копья. С него сорвалась яркая потрескивающая молния, но, не долетев до одного из окон, исчезла.

Выругавшись, Аот швырнул туда же бледный заряд холода, но его постигла та же судьба.

— Ублюдок окружил это место защитой.

Один из солдат зулькиров произнес:

— Капитан, мы можем действовать по-старинке. Вломимся в башню снизу и с боем пробьем путь наверх.

Покачав головой, Аот указал на небо. Теперь все уже могли увидеть, что оно было гораздо темней, чем раньше.

— У нас нет на это времени.

Сжимая в руке поблескивающей жезл из застывшей ртути, Самас Кул, чью массивную фигуру до сих пор поддерживал каркас из белой энергии, отделился от круга волшебников и вразвалку приблизился к ним. За ним следовала Лаллара. Аот не заметил своих сокомандующих раньше, но он не был удивлен, обнаружив их здесь. На крыше башни было относительно безопасно творить магию, а он по своему опыту знал, что его бывшие повелители не слишком любят рисковать своей шкурой. Эта задача обычно ложилась на плечи менее значительных персон вроде легионеров.

— Я смогу вскрыть башню, — произнес Самас.

Лаллара сплюнула.

— Стену ты сломать не смог.

— Тогда, — сказал Самас, — мы находились за пределами Кольца Ужаса, и, следовательно, имели дело с наиболее сильной стороной его защиты. Теперь мы внутри. Смотри и учись, — с удивительным изяществом он поднял жезл, напомнив Аоту дирижера, готового управлять оркестром, а затем проделал им серию замысловатых пассов.

Участок башни вокруг заострённого окна замерцал, и затем черный камень превратился в воду. Она каскадом устремилась вниз по стене, а в кладке образовалась дыра, через которую стало видно находящегося внутри человека. Это был Маларк, чьи одеяния имели алую окраску, что указывало на его принадлежность к Красным Волшебникам.

Аот и Маларк вскинули свои оружия, но помощник Сзасса Тэма оказался на долю секунды быстрее. С наконечника его жезла сорвались четыре желтые искры.

— Пригнитесь! — крикнул Аот. Молясь о том, чтобы парапет послужил им хоть какой-то защитой, он бросился на пол, и его соратники последовали его примеру. По крайней мере, большинство. Лаллара замешкалась. Схватив её, он сбил её с ног. Вовремя — искры превратились в огненные взрывы.

Его омыла волна жара, а от грохота он практически оглох. Стараясь не терять ясность мыслей, Аот поднял голову и огляделся.

Несколько воинов получили серьезные ожоги или же были мертвы. Слава Коссуту, Джесри и Джет, хоть и выглядели ошеломленными и слегка потрепанными, особо не пострадали.

По ту сторону провала, отделявшего одну башню от другой, оставленный Самасом проем сверху вниз принялось затягивать фиолетовое свечение. Каким-то образом, хоть в его распоряжении и имелось не больше секунды, Маларк умудрился закрыть брешь в защите своего шпиля. Теперь, находясь под прикрытием этого щита, он открывал люк, ведущий на нижние уровни.