Соединенный с Яркокрылой разумами, Аот мог чувствовать её гнев так, словно он был его собственным. Она считала, что человек, которого они пытались спасти, вероломно напал на них, но, пытаясь думать мозгами, а не эмоциями, Аот осознал, что магический вопль фактически не нанес ей никаких повреждений, вдобавок незнакомец целился не только в неё, но и в Зеркало. Возможно, он просто пытался избежать намечающейся стычки, не повредив никому, кто оказался в неё втянут.

— Успокойся, — сказал он грифонихе. — Давай приземлимся и поговорим с ним.

— Я бы предпочла приземлиться и разорвать его на части, — проворчала Яркокрылая, но, сложив крылья, опустилась на землю в нескольких шагах от Зеркала и незнакомца.

Не будучи полностью уверенным в добрых намерениях этой необычной парочки, Аот предпочел остаться в седле.

— Я — Аот Фезим, капитан и боевой маг Грифоньего Легиона Пиарадоса. Кто ты и почему странствуешь по этому региону?

— Меня зовут Барерис Анскулд, — ответил незнакомец. Когда Аот поближе присмотрелся к нему, то увидел, насколько устало и изможденно он выглядит. Но было в его облике что-то ещё. Он казался подавленным, словно у него жестоко и непоправимо отняли что-то, жизненно важное для него. — Бард и наемник. Я заблудился и пытаюсь выбраться из гор. Встретил Зеркало, и он решил показать мне путь. За нами Проход Тазара?

— Да.

— Хорошо. Благодарю за информацию и за то, что ты попытался помочь мне, думая, что мне угрожает опасность. А теперь, если ты не против, мы с Зеркалом продолжим свой путь.

Аот фыркнул.

— Нет, музыкант, против. Тебе лучше дать мне более полное объяснение, учитывая, что мы тут в долине некоторым образом воюем.

— Воюете? С кем?

— С нежитью, что спустилась с гор на север — такими же, как ты и твой призрачный приятель.

Глаза барда сузились. Пусть он выглядел таким же павшим духом, как и раньше, напряженные черты его лица теперь выражали ещё более горькую решимость.

— В таком случае, капитан, тебе стоит услышать мою историю полностью.

На то, чтобы организовать это небольшое собрание и убедиться, что ни один некромант про него не пронюхал, у неё ушла большая часть ночи. Глаза болели, а нервы ныли от напряжения и недостатка сна. Нимия Фокар обвела взглядом затененную палатку, и в каждом из остальных троих присутствующих нашла то, что ей не понравилось.

Барерис Анскулд, хоть, очевидно, и принадлежал к мулан и был способен пользоваться одной из низших форм магии, оставался, по существу, не больше, чем грязным, оборванным бродягой. Нелепо было предположить, что он может рассказать что-то важное.

Несмотря на свои почтенные годы и прерванный отдых, Мислантос Дарамос, тарчион Талазара, выглядел свежим и настороженным. Он стоял прямо, словно древко копья, и даже озаботился тем, чтобы надеть доспехи. Этого уже было достаточно, чтобы почувствовать неприязнь к этому старику с покрытым шрамами лицом и кустистыми белыми бровями, даже если бы её не задевало то, что все считали его лучшим командиром, чем её, а для спасения своей провинции ей пришлось обратиться к нему за помощью.

Но, однако, она обнаружила, что именно Аот раздражает её больше всего. Полукровка был по-своему полезен, но ей ни за что не следовало повышать его. Судя по всему, власть ударила ему в голову, заставив выдумывать какие-то абсурдные теории и фантазии. К её смущению, он уже молол об этом чепуху на одном из военных советов, и вот опять делает из себя дурака и её выставляет на посмешище.

И все же ему каким-то образом удалось убедить её уступить его желанию и выслушать этого Барериса втайне от Красных Волшебников, и она поморщилась при мысли, что может случиться, если магам станет известно, что она решилась действовать в обход них.