– Я сомневаюсь, что на такой охоте побывали и многие другие англичане, – сказала Сарала.

– Довольно! – прервала их разговор леди Ганновер. – Чтобы удачно выйти замуж, требуется не меньшее искусство, чем на охоте на тигров. Так ты сумеешь организовать представление нашей дочери его светлости, Говард?

– Да, моя дорогая, – с тяжелым вздохом ответил ей супруг, __ Разумеется, если сегодня он объявится в салоне.

– Леди Тремейн по секрету сообщила леди Аллендейл, что там будет присутствовать все их семейство. Они ведь старинные приятели с Френфилдами.

При мысли о возможной встрече с лордом Шарлеманем по спине Саралы побежали мурашки. Женится ли на ней впоследствии какой-нибудь титулованный государственный муж, которому ее сегодня представят, ее совершенно не волновало. Зато ее привела в дрожь перспектива во второй раз за день увидеться с Шеем.

Бальный зал Френфилд-Хауса был заставлен стульями, У дальней стены стояли музыкальные инструменты – фортепьяно и арфа. Сарала мысленно поблагодарила Бога за то, что самой ей выступать здесь на этот раз не придется, поскольку маркиза объявила своим подругам, что ей необходимо помузицировать немного дома, чтобы восстановить беглость пальцев.

– Похоже, что мы приехали слишком рано, – с досадой сказала маркиза, окинув глазами полупустой зал. – Я надеялась войти сюда с большей помпой.

– Ничего не поделаешь, – произнес лорд Ганновер, – возвращаться же нам домой, чтобы снова приехать сюда позже! Будем рассаживаться?

– Не надо торопиться, дорогой! Посмотри, нет ли в зале кто-нибудь из Гриффинов, – сказала маркиза, вертя головой.

– Пока еще нет. Очевидно, им повезет больше, чем нам. Эффектным входом в зал, – с улыбкой констатировал маркиз. – Что ж, у них и опыта в таких делах побольше, и титул повыше.

– Избавь меня, пожалуйста, от своего сарказма, мне совсем не до шуток, – махнула на него рукой маркиза.

Сарала тоже осмотрелась и наморщила носик, не обнаружив среди гостей ни одного знакомого, кроме мистера Фрэнсиса Хеннинга, общаться с которым ей совершенно не хотелось.

Лакей подал ей бокал пунша. Взбодрившись им, она приблизилась к Хеннингу и мелодично промолвила:

– Здравствуйте, мистер Хеннинг!

– Ах, это вы, леди Сара! Или Сарала? – Он осклабился. – Признайтесь, вы намеренно интригуете своих кавалеров?

– С чего вы это взяли? Можете называть меня, как вам больше нравится, я не обижусь.

– Боже! – воскликнул Хеннинг, взглянув поверх ее плеча. – Сюда пожаловала моя бабушка. Прошу меня извинить, но я должен пойти угостить ее пуншем. – Он ретировался.

Обернувшись, Сарала увидела дородную даму с пышными седыми волосами. Старуха ткнула концом трости внука в грудь, что-то сказала ему и указала тростью на Саралу.

Что бы все это могло означать? Сарала наморщила лоб, пытаясь угадать, чем она привлекла к себе внимание пожилой матроны – платьем или загаром. А ведь кое-кто даже утверждал, что она говорит по-английски с индийским акцентом! Очевидно, она не соответствует высоким требованиям, предъявляемым высшим обществом к потенциальной невесте титулованной особы.

Вот и леди Джерард, вдруг вспомнилось Сарале, говорила примерно то же самое, рассказывая о брачных традициях Гриффинов. Видимо, не только один Мельбурн и его родственники предпочитают жениться на уроженках Англии…

– Почему ты не фланируешь по залу, дорогая? Ступай, пообщайся с другими гостями, – сказала у нее за спиной мать.