Но Шарлемань вдруг отстранился и глухо произнес, глядя ей в глаза:

– Отдайте мне ткань, Сарала!

Ошеломленная таким неслыханным коварством, она вскинула брови и спросила:

– Так вот, значит, почему вы меня поцеловали? Шарлемань насупился и с негодованием вскричал:

– Нет, разумеется! Я поцеловал вас, потому что не в силах устоять. Продайте же мне скорее китайский шелк, Сарала! Промедление подобно смерти!

Она приказала себе сосредоточиться на смысле его просьбы и, помолчав, спросила:

– Но к чему такая спешка? Целую неделю вы разводили канитель, а сегодня вдруг оторвали меня от собеседницы и предъявили мне какие-то нелепые требования. Чем вызвана происшедшая с вами метаморфоза?

– Плачу вам за всю партию четыре тысячи фунтов! – рявкнул он, вытаращив глаза. – Подпишите купчую и скажите, где хранится товар! – Он извлек из кармана лист бумаги и, развернув его, ткнул в него пальцем: – Поставьте вот здесь свою подпись, и я мгновенно испарюсь.

Всего-то четыре тысячи? Это Саралу не устраивало.

– Я ничего не стану подписывать! – взвизгнула она. – Очевидно, вы нашли покупателя, готового заплатить вам большую сумму. Нет, я не позволю вам одурачить меня!

– Вы неверно поняли меня, Сарала! – разъярился Шей, запустив пятерню в свою шевелюру. – Никакого покупателя я не нашел, а просто устал от этого дурацкого торга и хочу с ним покончить. Вас устраивает моя цена?

– Дурацкого торга? – прищурившись, переспросила Сарала. – Если вы подразумеваете под этим собственную неспособность умело торговаться, тогда я с этим согласна. Только не считайте меня дурочкой, милорд!

Подперев бока кулаками, Шарлемань обошел ее вокруг и заявил:

– Я нахожу объявленную мной цену честной и обоснованной.

– Цена подскочила до восьми тысяч, милорд! – заявила Сарала.

– Что? – переменившись в лице, спросил он. – Но еще позавчера вас устраивали три с половиной тысячи фунтов!

– Вы сами подали мне повод поднять цену, предложив на пятьсот фунтов больше, – пожав плечами, пояснила Сарала. Взгляд ее застыл на его чувственных губах, полных, влажных и красных. С трудом совладав с собой, она добавила: – И вы заплатите-таки мне восемь тысяч, если вам действительно приспичило купить этот товар.

– Ах вот вы какая! – Шей вновь обошел вокруг Саралы, разглядывая ее с головы до ног так, будто видел впервые.

Неожиданно его рука протянулась к ее вздернутому подбородку, он подался вперед и вновь поцеловал ее в полураскрытый рот.

– Впрочем, как вам угодно, я согласен, – заявил он, прокашлявшись. – Расписка вас устроит? У меня нет при себе такой огромной суммы. – Он достал из кармана еще один лист бумаги.

– Может быть, вы, наконец, объясните, что происходит? – звонко спросила Сарала, дрожа от возбуждения. – Я требую правдивого ответа!

– Ничего особенного! Я готов заплатить восемь тысяч фунтов за все ваши рулоны шелка. На чье имя писать расписку? На ваше или на вашего отца? – Шарлемань склонился над письменным столом и взял в руку перо.

– Нет! – заявила Сарала. – Цена повысилась до двенадцати тысяч фунтов!

В подтверждение своих слов она притопнула ножкой. Шарлемань отшвырнул перо и бумагу и резко обернулся. Испуганная его гневным обликом, Сарала попятилась к двери.

– Я не шучу! – рявкнул Шей, наступая на нее.