— Э-э-э, мужик!!! — заорал я, но этот псих даже не обратил никакого внимания.

Я ринулся в комнату, ошпарив себе ноги горячим чаем, и с мобильного телефона принялся вызывать милицию. Черт побери, я бы физически не успел помочь тому дворнику внизу, ведь, чтобы спуститься, мне потребовалось бы как минимум минут десять!

— Че там такое? — пробурчал Леха сквозь сон. — Кто там орет?

Милиция не отвечала долго. Я звонил и звонил, пока усталый женский голос не ответил мне. Обрисовав в двух словах ситуацию, я назвал адрес, и они сказали, что кого-нибудь пришлют, а мне рекомендовали не выходить из общежития и предупредить соседей, чтобы они тоже не выходили. Честно говоря, смысл такой рекомендации от меня ускользнул.

Я ринулся снова на балкон. Хренассе!!! Мужик был не один. К нему присоединилась какая-то бабка и парень в спортивном костюме, и, черт побери, они, стоя на четвереньках, уткнулись лицами в этого самого дворника, который уже прекратил дергаться! Они его жрали!!!

Я рванул в комнату.

— Леха, млять! Леха!!!

Леха поднялся с мутными глазами и опухшим со сна лицом:

— Че ты орешь, дебил? Я лег в шесть утра!

— Тут такая хрень…

Леха впрыгнул в джинсы и направился за мной на балкон. Глянув вниз, он сказал:

— Млять.

* * *

— Чувак, главное сейчас — не суетиться.

— Валить отсюда надо! — парировал Леха.

— Отлично. Сначала не суетимся, потом валим. Как тебе такой план?

Леха нервничал. Я тоже. Как тут, блин, не нервничать, когда внизу по городу таскаются какие-то психи, нападают на людей, а милиция в них стреляет? Мы простояли на балконе всего-то минут десять, но были свидетелями как минимум пяти таких нападений!

Постоянно были слышны сирены аварийных служб, где-то на нижних этажах хлопали двери… Единственным источником информации для нас был интернет, в общаге ведь ни радио, ни телевизора отродясь не было.

Когда всплыли два страшных слова «зомби» и «вирус»? Примерно в двенадцать часов дня. В той же статье мы прочитали о том, что контакты с зараженными смертельно опасны. Правительство Российской Федерации рекомендовало сидеть по домам, а наше правительство молчало.

Хлопнула дверь блока, и я выглянул из комнаты. Пришел первокурсник, его заселили совсем недавно, вместо парня, который вылетел из универа за грехи свои тяжкие. Первокурсника звали Андрей и был он какой-то мутный. Сегодня — особенно мутный.

— Здорово! — сказал он, и скрылся в своей комнате.

— Что это с ним? — спросил Леха. — Какой-то бледный…

— Хрен его знает! Он же с улицы пришел, надо бы его расспросить, что там и как…

— Погоди, давай не сейчас. Домой надо отзвониться, чтоб не волновались.

Мы отзвонились. Леха жил в маленьком городке в глуши Поднепровья, я — в таком же городке, только на Полесье и к областному центру поближе. Дома у меня все было в порядке: у брата был выходной и он остался с сестрой и мамой, переждать всю эту муть, о которой им было известно из новостей. Брат мой парень серьезный, любитель «выживания» и холодного оружия, дом на самой окраине городка, поэтому за своих я почти не волновался.