— Открывайте, это мы! — сказали мы.

Дверь открыла та самая воспитательница в халате, и мы ввалились внутрь.

Дети жались к соседней стене, там, на полу, был расстелен большой ковер и вокруг него стояли стульчики. Воспитательница смотрела на нас во все глаза, а потом сказал:

— Там, в подсобке…

— Что?

— Наш музыкальный руководитель, Ирина Александровна… Она…

— Млять… — выдал Леха и тут же прикрыл рот, вспомнив, что рядом дети.

Я подошел к двери подсобки и прислушался. Оттуда слышалось то самое сипение, которое стопроцентно гарантировало присутствие зомби.

— А что там? В подсобке этой?

— Инструмент столяра нашего, всякий реквизит для утренников…

— В общем, ничего срочного. Расскажите, как тут обстановка? Где остальные дети?

Тут воспитательница расплакалась. А когда она, вытирая слезы, стала рассказывать, что весь садик с утра вышел на прогулку, а две группы (вот эти самые дети, которые сидели в зале) пошли на музыкальное занятие, когда все это началось… У меня внутри все похолодело.

— Мы что-нибудь придумаем, мы вас не бросим… — говорил я, пытаясь успокоить бедную женщину.

Потом мы с Лехой отошли в сторонку, посоветоваться. Первым, что он сказал, было:

— Это ж дети! Их нельзя так кидать здесь!

— Я и не собираюсь, придурок! Кто тебе сказал, что я собираюсь их тут оставить?

— Ну, когда ты ее успокаивал, у тебя было такое лицо, какое бывает, когда ты заливаешь преподу на экзамене. Я-то тебя знаю, чучело! Рассказывай, что ты придумал.

Я почесал затылок и сказал:

— Нужно обыскать все здание, перебить тварей, или на крайняк запереть в помещениях. Потом хорошенько забаррикадировать двери и окна первого этажа, самим слезть из окон второго этажа.

— И что, они все равно тут долго не просидят так!

— А они и не будут. Мы ментам скажем, только найдем каких-нибудь адекватных. Деток ведь они так не оставят?

— А если оставят? Если менты за ними не поедут?

— Тогда найдем машину побольше… Ты сможешь микроавтобус вести?

— Ну, хрен его знает…

— Короче, ищем ментов, или военных, или еще кого, и едем с ними сюда. Чтобы убедиться, что все в порядке. А потом едем ко мне. Все так?

— Яволь! — по-немецки согласился Леха.

— Тогда пошли, разберемся с музыкальным руководителем.

Мы изложили свой план воспитательнице, которую звали Валентина Ивановна, и она в целом согласилась. Только попросила помочь накормить детей. Столовая была на первом этаже, и туда мы решили направиться в первую очередь.

С музыкальной руководительницей мы разделались быстро: я распахнул дверь, а Леха рубанул топором. Тщедушная бабулька развалилась чуть ли не пополам, заставив воспитательницу зажать рот руками и убежать к детям.

Среди реквизита для утренников мы нашли здоровенное полотнище, и тут же решили, что в нем удобно будет таскать трупы. Кроме того, в инструментах столяра я приватизировал отличный гвоздодер, почти как в игре Half-Life, только черный. Он шикарно подходил для своей новой цели — разбивать головы.

В общем, сначала мы таскали окончательно мертвых мертвецов в одно из открытых помещений на первом этаже, потом обыскивали детский садик. Опишу лишь самый дикий момент, которые заставил волосы на моей голове шевелиться.

… Мы забрели в какой-то коридор, в конце которого была дверь с надписью «группа 11».