— Мадемуазель, — сказал Клент с необычной мягкостью, — сострадание делает вам честь, но я не представляю, как можно избежать разговора с вашим отцом. Пусть мы найдем людей, готовых схватиться с преступниками, но как мы скроем от него приготовления? И звуки борьбы под окнами?

Главное, без мэра не будет и награды, про себя добавила Мошка.

— Уверена, друзья согласятся защитить меня, — упорствовала Лучезара. — Я поговорю с ними сегодня на вечеринке. Еще в доме есть слуги.

Лучезара уставилась в пространство, потом вздохнула.

— Да, вы правы, с отцом будет трудно. Он теперь не отпирает дом с рассветом, ждет еще битый час. Вот когда он в отлучке, домом командую я, и двери открываю, когда сама захочу… эх, если бы он только уехал!

— Можно упоить его джином до упаду, — предложила Мошка. — С утра будешь из него веревки вить.

— Отец не прикасается к крепким напиткам. — Впервые Лучезара показала, что задета. — Мистер Клент, придумайте что-нибудь!

— Дорогуша, будь у нас время, я бы обязательно придумал, как выманить мэра из дома, но остались считаные часы. Часы… — Взгляд Клента поплыл. Эпонимий откинулся в кресле, барабаня пальцами по жилетке. — Считаные часы… Мы ведь можем считать часы как угодно. Мы управляем часами. В самом буквальном смысле. Мисс Марлеборн, ваш отец носит карманный хронометр?

— Да… а что? — с любопытством уставилась на Клента Лучезара.

— Вам предстоит их украсть и перевести. Где он обычно проводит день?

— До обеда он работает в кабинете. В Суде Пыльных Ног сегодня нет заседания. Он собирался в счетную палату в Дрожащем переулке, посчитать сборы и заявки в казну. Он старается избегать моих вечеринок, так что задержится в палате сколько сможет. Вернется ближе к закату.

— Дрожащий переулок далеко от вашего дома?

Лучезара кивнула.

— Отлично. Говорите, отец не пьет крепкое? Может, он любит эль или легкое пиво? Чем его можно заманить в пивную?

— В подобных заведениях и ноги его не бывает. А что?

— Милочка, в тавернах есть часы, а вот в питейных заведениях — нет. Часы в счетной палате придется перевести назад, карманный хронометр тоже. Поскольку он может сверить время с домашними часами, их тоже надо перевести. Вечерний горн застанет мэра врасплох. Добраться до дома за пятнадцать минут он не успеет, так что заночует на месте.

— Предоставьте это мне! — У Лучезары разгладился лоб, а лицо превратилось в наглядную иллюстрацию собственного имени. — У меня есть дубликат ключей от счетной палаты. Я сбегаю туда и переведу часы. С домашними тоже разберусь.

Лучезара отнесла отцу поднос с крапивным чаем, а вернулась с хронометром в руке. Лицо ее разрумянилось от гордости и возбуждения. Клент велеречиво поздравил ее. (На удачные кражи Мошки он никогда так не реагировал.) Теперь предстояло перевести часы в гостиной на полтора часа назад, чтобы слуги ничего не заподозрили. Клент предложил действовать поэтапно, по десять минут за раз.

— Вы помните, для кого мы стараемся? — шепнула Мошка, когда Лучезары не было в комнате. — Мы обводим мэра вокруг пальца, а ведь он держит в руках финансы!

— Твоя правда. Соглашусь, определенный риск есть. Но мисс Лучезара держит в руках сердце мэра. Если мы не подыграем ей, то и ловушку расставить не сможем, и признательность мэра не заслужим. — Клент одарил ее самой крошечной, незаметной улыбкой. Глаза его казались кусками сланца. — Мэр не обрадуется, узнав, какую шутку мы с ним сыграли.