– И чем торгуете? – спросил Тэннер. – Контрабанда? – Тюки на вьючных лошадях подозрительно напоминали ружья товар, строго запрещенный к продаже индейцам.

Харджер прищурился.

– А ты кто такой, чтоб меня допрашивать? Где Бегущий Лось? У меня дело к вождю.

– Бегущий Лось совершает паломничество. А мы… мы здесь гости.

Харджер явно ему не поверил.

– Гости? – он почесал копну своих темно-русых, давно не мытых и нечесаных волос. Харджер был мужчина среднего роста, лет тридцати-сорока, на нем до сих пор были лохмотья синей армейской формы. – Вот это новости! Никогда не видел, чтобы Бегущий Лось приглашал в свою деревню белых гостей. – Он пристально поглядел на Эшли. – Конечно, меня не удивляет, что он пригласил вас, мисси, но что до вашего дружка, он не похож на любителя индейцев.

В это время к ним приблизился, ковыляя, Прядущий Сны, потянул Харджера за рукав и показал на свой вигвам.

– Я должен сейчас потолковать с шаманом. А когда я закончу, может быть, мы с вами сможем… побеседовать – Обратился Харджер к Эшли.

– Моей жене ни к чему беседовать с вами, – отозвался Тэннер таким тоном, что брови Харджера удивленно взметнулись вверх.

– Ваша жена? Что-то мне это кажется странным. Придется подождать возвращения Бегущего Лося. – Он еще раз взглянул на Эшли и последовал за шаманом.

Коул не отрывал взгляда от Утренней Росы. Ему очень не хотелось разлучаться со своей молодой женой, но он знал, что такой день однажды наступит. Прошел первый день их медового месяца, они лежали, отдыхая после страстных объятий.

– Откуда ты знаешь наш язык? – спросил Коул.

– Моя мать была белой.

Коул удивился.

– Белой? Ты ни разу об этом не говорила. Она была пленницей?

– Мой отец, Безумный Волк, захватил ее вовремя одного из набегов и взял себе в жены.

– Значит, Бегущий Лось твой брат лишь наполовину?

– Да. Но мама учила нас обоих языку белого человека, вот почему мы так хорошо говорим на нем.

– А где сейчас твоя мать?

– И мать, и отец умерли от лихорадки во время эпидемии.

– А тебе никогда не хотелось пожить среди белых?

– Нет, никогда. Я ничего не знаю о мире белых людей. Солдаты на лошадях убивают наших людей и отбирают нашу землю. Посмотри на меня. Разве я похожа на белую? Я принадлежу своему племени.

– Но ты ведь знаешь, что я не смогу остаться с тобой навсегда. Рано или поздно мне придется уехать. Меня обвинили в преступлении, которого я не совершал. Я должен найти виновного и передать его в руки правосудия.

Утренней Росе показалось, что ей нанесли сокрушительный удар.

– А когда ты вернешься?

– Не знаю, – ответил Коул с тоской, которой он никогда раньше не испытывал.

– Значит, мы не должны терять времени, муж мой.

– Ты права, как всегда, жена. – Он обнял ее и поцеловал, хотя мысль о том, что осталось пять дней до конца медового месяца, была слабым утешением.

– Хочешь искупаться в ручье? – робко спросила Утренняя Роса.

– Нет, не сейчас. Позволь мне любить тебя сначала. Я жажду тебя, любимая.

Он припал к ней с жаром и яростью, понимая, что его счастье с Утренней Росой ненадолго. Его планы отнюдь не предусматривали жизнь в индейской деревушке. Ему придется найти возможность сбежать от Бегущего Лося. Коулу совсем не улыбалось вечно скрываться от закона. Он разыщет Харджера, чего бы это ни стоило, и заставит негодяя признаться в преступлении.