– Где это я слышал фамилию Харджер? – задумчиво спросил Тэннер.

– Не знаю. Мне эта фамилия незнакома.

– Нет, я точно где-то ее слышал. Может быть, от Коула?

Через несколько минут Харджер вышел из вигвама Прядущего Сны и остановился перед ними с довольным видом.

– Похоже, я поживу здесь до возвращения Бегущего Лося. Прядущий Сны предложил мне женщину, чтобы ожидание было более приятным. – Он посмотрел на Эшли сальным взглядом. – Вы ведь, кажется, заняты?

Тэннер отодвинул Эшли за спину и грозно посмотрел на Харджера.

– Моя жена спит в моем вигваме. Поищите себе другую женщину для удовлетворения своей похоти.

– А кстати, что это вы делаете в деревне Бегущего Лося? Пытаетесь посягнуть на мою территорию?

– То, чем вы занимаетесь, противозаконно, – сказал Тэннер.

– Я торговец. Торговцы торгуют самыми разными товарами.

– Например, ружьями?

– А это не ваше дело, мистер. Эй, послушай, – подозрительно добавил Харджер. – Уж не правительственный ли вы чиновник?

– Вот уж нет. Но я, тем не менее, знаю, что продавать оружие индейцам противозаконно. И виски, небось, продаете?

– Слишком вы любопытны, мистер. Едва успели раскрыть рот, как я понял, что вы из мятежников. А я веду дела только с Бегущим Лосем. – Он повернулся и зашагал прочь.

Схватив Эшли за руку, Тэннер чуть ли не силой втянул ее в вигвам.

– Держись подальше от этого типа, пока он в деревне, янки. Он мне не нравится.

– Я и без тебя знаю, что мне делать, мятежник. И, кроме того, этот тип мне самой противен.

Тэннер ухмыльнулся.

– А ты все такая же обидчивая. Я-то думал, что после прошлой ночи…

Эшли покраснела и отвернулась.

– Прошлая ночь была чудесной, но это ничего не меняет. Ты по-прежнему ненавидишь янки, и это никогда не изменится. Ты получишь свободу, как я и обещала, ведь ты именно об этом беспокоишься?

– Конечно, – ответил Тэннер не совсем уверенно. – Ни ты, ни я не хотим продолжения этого брака. Просто мы испытываем друг к другу физическое влечение, вот и все. Мы же здоровые люди с нормальными потребностями, и то, что случилось, было неизбежным.

Эшли не стала спорить. На самом деле до встречи с Тэннером она понятия не имела о том, что такое физическое влечение или «нормальны потребности». Сколько раз во время помолвки ее жених чет обвинял ее в холодности и, видимо, был прав. А с Тэннером ее страсть вспыхнула непроизвольно. Стоило ему посмотреть на нее, как ей становилось жарко и появлялось ноющее ощущение внизу живота. С четом ничего подобного не было. К несчастью для Эшли, Тэннер любит другую женщину, да еще так сильно, что зовет ее по ночам.

Тэннера мучило ощущение пустоты, которое он не мог себе объяснить. Он повторял себе снова и снова, что жена ему не нужна. Больше всего он боялся душевной близости женщиной. Все, кого он любил, были отняты у него, и он сам чувствовал свою вину. Ему следовало предвидеть, следовало понять, что Эллен не сможет жить опозоренной.

Будь прокляты, янки!

Будь проклята война!

Будь проклята несчастливая и пустая жизнь Тэннера! Он ничего не может дать Эшли, кроме телесных утех, а она заслуживает большего. Несмотря на эти переживания, Тэннер любил Эшли самозабвенно и неистово. Охваченные внезапным непреодолимым желанием, они были счастливы вдвоем. Эшли не подозревала, что человеческое тело может дарить такую высоту наслаждения и что это может длиться так долго. В глубине души она догадывалась, что то, что происходит с ними, слишком сильно, чтобы быть вечным.