– Вам придется все исправить. Кстати, на полке стоит толковый юридический словарь. – Он спрыгнул со стола, давая ей время собраться с силами, и хмуро смотрел, как она с трудом сняла с полки толстенный том.

Вики поняла, как чувствовали себя рабы на плантации. Зато в следующие полчаса он хотя бы не дышал ей в затылок, проверяя, как она печатает. Он откинулся на спинку уютного кресла Мартина и думал о том, что дядюшка успел изрядно продавить кожаное сиденье. Надо бы заменить мебель у него в кабинете, однако, если он, не поставив дядю в известность, выкинет его хлам, старик наверняка обидится. Потом Тони начал звонить по телефону. Вики слушала краем уха, одновременно исправляя многочисленные ошибки.

Если бы она пришла наниматься к нему по объявлению, то, несомненно, к концу первого же рабочего дня услышала от него сакраментальную фразу: «В ваших услугах я больше не нуждаюсь».

Когда Вики закончила печатать ненавистное письмо, Тони все еще разговаривал по телефону. Она удивилась, поняв, что у него не деловой разговор. Теперь он сидел спиной к ней и разговаривал, понизив голос. Разговор был явно интимным.

Вики изумленно посмотрела ему в затылок. Вдруг он развернулся в кресле и, можно сказать, поймал ее на месте преступления.

– Закончили? – сухо спросил он.

Вики кивнула и поспешно отвела глаза в сторону.

– Если вам нужно поговорить по личному делу, я могу и выйти… – сказала она, вспыхивая от собственной смелости.

– С чего вы взяли, что я говорил по личному делу? – осведомился Тони, склонив голову набок и задумчиво разглядывая ее.

– Не знаю, – прошептала Вики, не в силах отвести от него взгляд.

Тони ничего не ответил. Помолчал, а потом пожал плечами, словно принял какое-то решение.

– Вы были правы. Я действительно разговаривал по личному делу. Однако мне вовсе не требовалось оставаться в комнате одному, уверяю вас.

– Ах… ну хорошо. – Вики стало неудобно. Если бы она звонила по личному делу, да вдобавок мужчине – а сомнений в том, что Тони только что разговаривал с женщиной, у нее не было, – она бы меньше всего хотела, чтобы кто-то подслушивал ее разговор. Кому приятно, если нежные слова слышат все окружающие? Но Тони не обычный человек. Наверное, он просто не знает ни одного ласкового слова.

– Мартин когда-нибудь рассказывал вам о моей личной жизни?

– Ничего конкретного, – уклончиво ответила Вики.

Тони подошел к окну и сейчас стоял против света. В лучах заходящего солнца его силуэт казался вырезанным из бумаги. Он сунул руки в карманы брюк и скрестил ноги. Вики невольно залюбовалась его стройной фигурой с широкими плечами.

– Что значит «ничего конкретного»? – поинтересовался он. – Рассказывал или нет?

– Пару раз он упоминал о том… что вы пользуетесь необычайной популярностью у дам.

Тони чрезвычайно развеселила ее последняя неуклюжая фраза. Он выразительно поднял брови и покачал головой.

– Значит, он считает, что мне больше заняться нечем, как прыгать из одной постели в другую?

– Он так не говорит!

– Не говорит, но думает. И, очевидно, не одобряет мой образ жизни. Нет смысла отрицать. Но… – Тони вдруг замолчал, и Вики с трудом сдержалась, чтобы не поторопить его, настолько ей стало интересно. – Но, когда он вернется, его, возможно, будет ждать один приятный сюрприз. Прежде я никогда не представлял ему своих подружек.

– Я знаю, – вырвалось у Вики, но она тут же поняла, что допустила бестактность.