— В известной мере. Я получил крупную сумму от одного богатого виноторговца, который хотел, чтобы я отыскал его внука. Белл — мать этого мальчика. После смерти своего мужа она скрылась вместе с ребенком.

— Ты нашел их, как я понимаю. На моей памяти ты всегда находил любого мужчину… или женщину. Ну и что дальше? Ты явно рассказал мне не все, а лишь малую часть.

— Макалистер, мой клиент, охарактеризовал Белл как шлюху, которая при помощи своих уловок женила на себе его сына. Заявил, будто она бессердечная, хладнокровная охотница за деньгами. Отыскать ее не составило особого труда. Она оказалась совсем не такой, какой изображал ее Макалистср.

— Это интересно. Продолжай.

Кейси не скрыл от брата ничего, включая и то, что маленький Томми был похищен именно тогда, когда он и Белл занимались любовью у него в комнате. Рассказал, как люди Макалистера выследили его, когда он возвращался в Плейсервилл, и об оставленном на подушке Томми письме, изобличающем Кейси как наемника старого хитреца.

— Я виновен в том, что проявил неуместную беспечность. Мне следовало замести следы, но я недооценил Макалистера и поступил глупо.

— Если Белл такая любящая мать, как ты утверждаешь, то для нее, очевидно, непереносима разлука с сыном.

— Ты даже не можешь вообразить, до какой степени. Мы оба, Белл и я, пытались договориться с Макалистером о компромиссе, но он добился единоличной опеки над внуком и отказал Белл в праве видеться с сыном. Перед отъездом я просил Белл не делать глупостей и предоставить мне найти выход из положения. Однако она мне не доверяет. Считает, что я ее предал. Она ненавидит меня, и это мучительно.

Марк внимательно посмотрел на брата и по выражению его лица понял, насколько Кейси страдает от неприязни Белл и от того, что сам в этом повинен. Личное отношение к расследуемому делу было старшему Уокеру несвойственно, Марк это знал.

— Если Белл возненавидела тебя, то непонятно, почему она согласилась на близость с тобой? — спросил Марк.

— Я для нее был слишком опытным партнером и соблазнил ее оба раза, когда мы были близки… А теперь вот эта телеграмма. — Кейси кивнул на листок. — Я уеду с первым же дилижансом и хочу, чтобы ты последовал за мной.

— Тебе дорога эта женщина, верно, Кейси? Это гораздо серьезнее, чем просто желание ей помочь.

Кейси снова принялся мерить шагами комнату.

— Я ни разу в жизни не испытывал подобного чувства к женщине. Я упоминал о том, что она хромает? В детстве она получила серьезную травму, и ее не залечили, как следовало бы. Но это увечье не портит ее красоту. Она по-настоящему красива и телом, и душой. Я всегда был циником в так называемых делах сердечных, но мои чувства к Белл настолько необычны, что их невозможно игнорировать. И я знаю, что Белл в беде, а я пока ничего не могу сделать. Это меня убивает. Я должен помочь ей. И мне необходимо понять, любовь это или преходящее увлечение.

— Не того ты сорта мужчина, который удовлетворится преходящим увлечением, братец, — улыбнулся Марк. — Твой рассказ захватил меня. Как же я могу не поехать с тобой после того, как ты настолько возбудил мое воображение? Я хочу познакомиться с этой Белл и решить, стоит ли она моего брата. Настал мой черед помочь брату в беде. Я знаю, что у тебя после выплаты гонорара моим адвокатам и вознаграждения свидетелю денег осталось немного, но если мы объединим наши средства, то сможем нанять удобное жилье в Сан-Франциско и жить вместе, пока я не найду работу. Я вижу, что ты нуждаешься во мне, Кейси, и хочу быть с тобой.

Дилижанс подкатил к конторе дилижансов Уэллса Фарго и выгрузил усталых запыленных пассажиров.