Несса молча кивнула. Теперь ей все стало ясно. Ее неразговорчивый свекор страдал не от недостатка, а от избытка любви.

— Леди Одлин была прекрасна душой и телом, — продолжала Мод. — Когда она умерла, он горевал так, что небеса должны были содрогнуться. У него исчез голос, а из сердца как будто выскребли все нежное и мягкое, и остался твердый холодный камень. Однажды, в пьяном угаре, он излил злобу на одну из служанок, бабку Уилла…

Мод внезапно умолкла и тяжко вздохнула. Несса смотрела на нее невидящими глазами. Теперь она стала лучше понимать свекра; в душе она оплакивала мужчину, чья великая любовь вылилась в беспросветное одиночество. Ей стал также понятнее мужчина, с которым она повенчана. Рано оторванный от единственного человека, дарившего ему любовь, он вырос рядом с таким ожесточенным созданием, что чудом является то, что он стал честным и справедливым.

— Ах! — воскликнула Мод, взглянув в окно. — Солнце уже теряет силу, полдень давно прошел. Я надеюсь, Мерта проследила, чтобы все занимались своими делами, но все же лучше я схожу сама проверю, как готовится ужин. — Она похлопала Нессу по руке и встала.

Несса улыбнулась пожилой женщине.

— Спасибо тебе, Мод.

Отпустив кухарку, Несса надолго задумалась. Больше всего ее беспокоила опасность, угрожавшая Гаррику, он отказывался ее признавать, и это делало опасность еще более серьезной. В конце концов она заставила себя выбросить из головы вопросы, на которые не было ответа, и, чуть приподнявшись, посмотрела в окно. День догорел, осталась только розовая полоска на горизонте. Несса рывком села. Нельзя терять ни минуты! Убрав выбившиеся локоны под толстые косы, она подхватила шуршащие юбки и побежала в зал — там, наверное, уже приступили к ужину.

У выхода с лестницы она замерла. Увы, она опоздала. Ровные ряды столов были уже заполнены воинами, а ей предстояло пройти через зал, чтобы занять место по правую руку от графа. И все уставятся на женщину, уличенную в обмане. Нестерпимо хотелось повернуться и убежать. Она инстинктивно поднесла к губам руки и взмолилась, чтобы Всевышний дал ей силы сделать то, что должно. Сделав глубокий вдох и опустив глаза, Несса вошла в зал. Усевшись рядом с Гарриком, она уставилась на стоявшее перед ней блюдо с хлебом. Конечно, слух о том, что она путем обмана стала графиней, уже разлетелся по всему Тарранту, и на нее, должно быть, обращены любопытные взоры всего зала. Несса по-прежнему смотрела на блюдо. Когда же мальчики-пажи, находившиеся в замке на воспитании, стали разносить кушанья, она впервые заметила, что в зале царит неестественная, зловещая тишина, а ведь обычно здесь бывало очень шумно.

Гаррик тоже обратил внимание на странное поведение своих людей. Впрочем, он прекрасно понимал: его натянутые отношения с женой стали предметом толков и сплетен; к тому же он не сомневался, что всеобщие симпатии — на стороне Нессы. Что ж, скорее всего она действительно ни в чем не виновата. Ему не раз случалось обвинять женщин в двуличии, и на то всегда имелись причины, но похоже, что на этот раз он узрел опасность там, где ее нет. Что плохого в том, что жена заботится о безопасности мужа? Как можно наказывать ее за такую заботу? От других он требует честности и справедливости, а сам? Граф ругал себя за холодность по отношению к жене и от этого еще больше мрачнел.

Несса украдкой взглянула на тех, кто сидел за ближайшим столом. Они старались не смотреть в ее сторону. Собравшись с духом, она подняла голову и увидела, что то же самое происходит за всеми столами. Может, они не в силах поднять глаза на столь преступную женщину? Нет, скорее всего они слишком трусливы, чтобы смотреть ей в глаза! Только молодой сквайр, задавший тот ужасный вопрос, набрался смелости и встретился с ней взглядом.