— С тех пор как я отменил пиявки, — продолжал лорд Уильям, — я с каждым днем становлюсь все сильнее. Именно ты разгадала, в чем секрет моей болезни, и я всегда буду благодарить тебя за доброе дело.

— Нет-нет, милорд! — воскликнул Дерворд. — Она ведьма, она вас околдовала! Только злая колдунья могла подчинить вас своей воле!

Несса в ужасе раскрыла рот. Поймет ли граф, что она искренне пыталась ему помочь? Или поверит Дерворду? У нее был только один довод, и она, не колеблясь, выложила его:

— На костях святой Маргариты в аббатстве ее имени, где я прожила больше десяти лет, я поклялась никогда не пользоваться приемами нечистой силы.

— Дерворд! — Слово щелкнуло, как хлыст, и Дерворд съежился. — Я сказал тебе, что можешь оставаться лекарем в Тарранте, если обещаешь никогда не повторять эти глупости. Прочь с глаз моих, пока я не передумал!

Пятясь, Дерворд пробормотал извинения и хвалу господину за его великодушное прощение и выскочил за дверь.

— Говоришь, аббатство Святой Маргариты? — Склонив к плечу седую голову, лорд Уильям внимательно посмотрел на Нессу. Что ж, раз она так долго пробыла в священных стенах, то нечего удивляться, что она сразу же упала на колени, когда над ней собиралась гроза.

Не задумываясь о том, стоит ли это говорить, Несса ответила:

— Да, милорд. Меня готовили к монашеству в их ордене, и я все дни проводила среди монахинь — пока не возникло дело с женитьбой вашего сына.

— Король послал моего сына отобрать невесту… у Него? — Лорд явно не верил, что король Генрих мог покуситься на власть церкви.

Несса поняла, что сама себя загнала в ловушку; ей ничего не оставалось, как рассказать, каким образом она стала женой Гаррика. Тщательно подбирая слова, она поведала о том, что ее отец поддержал мятежников и потом умер, а также о том, как Элеонора проявила заботу об их семье. Заканчивая свой рассказ, она, потупившись, проговорила:

— Мне пришлось выбирать: или укрыться в монастырских стенах — или составить счастье сестры.

— Ты серьезно относишься к своим обязанностям, это ты доказала. Значит, ты повернулась спиной к ордену, чтобы занять место сестры в качестве жены моего наследника? — Уильям восхищался силой ее характера, но события были неутешительны для сына, мужчины, которому не дано получить сердце женщины, с которой он обвенчан.

Несса кивнула, однако она не могла остановиться на полуправде, не могла позволить этому человеку думать, что она принесла себя в жертву, что его сын связан с женщиной, не способной полюбить мужчину. По-прежнему глядя на свои руки, она сказала:

— Но еще и потому, что поняла: по характеру я не подхожу для той жизни. Я слишком гордая, легко поддаюсь гневу, а также очарованию одного мужчины. — Тут она наконец-то подняла глаза и увидела, что старый граф, явно довольный ее ответом, ласково ей улыбается.

— Желаю счастья, — шепнула Несса Мерте на ухо и отступила, чтобы пропустить других.

Последовав примеру Элеоноры, Несса не только заставила до блеска отскрести мрачноватую часовню, но и украсила ее цветами и множеством свечей. Получилось так красиво, что толпа благоговейно внимала каждому слову священника на протяжении всей церемонии. А сейчас все собрались в Большом зале на угощение; бурное веселье сопровождалось обычными грубыми шутками и приветственными выкриками.

— Твоя первая проба устройства официального торжества увенчалась успехом. Может, опыт пригодится на будущее — выдавать замуж наших дочерей? — Гаррик обнял жену за талию, и они вместе с другими пошли к веселой толпе.