Внезапно она остановилась. Перед ней было три направления, по которым можно пойти: вверх, по каменной лестнице, и в обе стороны — по коридору.

Гаррик посмотрел направо. Этот коридор был кратчайшим путем к Западной башне, в которой жил отец. Но он знал, как Несса не любит длинные узкие переходы, и не хотел усиливать ее беспокойство. К тому же он чувствовал, что и ему необходимо подготовиться к встрече с отцом. Поэтому граф повернул к лестнице.

Они прошли так много широких ступеней и порталов, открывавшихся в более высокие этажи, что Несса уже стала думать, что они никогда не доберутся до цели. Наконец они взобрались на маленькую площадку на самом верху лестницы. С обманчивой легкостью граф открыл окованную железом массивную дверь. В колеблющемся свете одинокого факела башенной стражи Несса увидела, что они стоят у входа на галерею, соединяющую башни. Граф сказал жене, что ей следует держаться стены, а он будет идти со стороны обрыва в сторону двора.

Любопытные воины остались далеко позади, сторожевой пункт на башне они прошли, и Несса вздохнула с облегчением. Но тут она украдкой посмотрела на красавца мужчину, шедшего рядом, и в ней тотчас же ожила напряженность, причем напряженность эта нарастала с каждым шагом. Собравшись с духом, Несса снова покосилась на мужа — отстраненного, холодного, но с тайным пламенем в сердце…

«Вот глупая, думай о чем-нибудь другом, — говорила она себе. — Думай о том человеке, к которому идешь!» Эта встреча пугала ее, и она предпочла бы, чтобы считалось, что ее, сам того не желая, соблазнил человек, которому она нужна только как кобыла, дающая законное потомство. После этой горькой мысли она приказала себе отвернуться от него и направить мысли в другом направлении. Несса так старательно игнорировала присутствие графа, что уткнулась в его широкую грудь, когда он шагнул вперед, чтобы остановить ее. Неожиданное столкновение было как вспышка молнии. Она посмотрела в серебряные глаза, горевшие огнем, и отскочила назад.

«Вот глупая! Такая реакция, да еще на краю пропасти — это невероятно опасно! Ни один нормальный человек так бы не сделал. Я показала себя полной дурой перед человеком, которому больше всего хочу понравиться». Отвращение к себе усилилось от признания, что она жаждет его одобрения. Граф сделал шаг и ухватил ее за плечи, чтобы поставить прямо, — его руки обжигали, лед может жечь, она это уже знала.

Увидев, как жена хмурится, граф хотел засмеяться, но удержался, чтобы она не подумала, что он высмеивает ее смущение.

— Ты старалась рассмотреть, что там внизу? — Он кивнул в темноту за стеной. — Я подумал, что лучше всего остановиться здесь, чтобы ты увидела полную картину.

Не убирая руку с ее плеча, он повернул ее к ближайшему просвету между зубцами. Оправдание для остановки не хуже любого другого, но он нашел способ отвлечь жену от тревожных мыслей.

Не желая смотреть в его глаза — будь они страстно-темные или сверкающие серебром, — Несса смотрела в пустоту через глубокую бойницу, откуда защитники крепости могли посылать огненные стрелы, а потом прятаться за высокие зубцы. Она была рада, что темнота скрывала ее покрасневшие щеки, а легкий ветерок остудит их до того, как они доберутся до места… Она понимала, что воинам на башнях не будет слышен их разговор, и гадала: в чем истинная причина остановки? У нее вдруг возникло ощущение, что сейчас наконец-то что-то прояснится…

Несса окинула взглядом холм — с этого холма она впервые увидела замок Таррант. Сделав глубокий вдох, она сказала себе: «Успокойся, скоро все кончится, все будет хорошо».

— Должен тебя предупредить, — начал Гаррик, — вряд ли отец отнесется к тебе доброжелательно — как и к любой другой женщине.