Одного точно удара было достаточно, чтобы противник отдал богу душу, а я оказался на скамье подсудимых. А дальше все мои достижения, кубки и награды окончательно меня закопали. Прокурор умудрился преподнести их в качестве отягчающих обстоятельств. Так и закончилась моя карьера, не успев как следует даже начаться.

Подумать только: двадцать пять лет строгого режима. Говорят, в начале двадцать первого века за подобное можно было обойтись всего десятью, а то и восьмёркой. Но в последние годы законы сильно ужесточились. А мне устроили показательную всенародную порку, чтоб другим неповадно было.

Ну а в день приговора я лишился матери, последнего близкого человека…

— Лицом к стене, — прозвучала привычная команда перед кабинетом начальника тюрьмы.

— Заводи, — раздался ледяной тон Хазимуллина.

Я перешагнул порог и замер у двери.

— Карасёв! — гаркнул Эльдар Шарифович. — Наручники сними.

Надзиратель молча исполнил приказ и снова скрылся за дверью. Налицо куча нарушений режима. Вопрос в другом: чего ради? Слишком уж широкий жест со стороны хозяина, а значит, ему что-то нужно.

— Присаживайся. — Начальник вежливо указал на стул.

Я выполнил просьбу, с каждой минутой удивляясь доброте «хозяина» к своей скромной персоне.

— Кто такой Гагарин, знаешь?

— Естественно, — ответил я.

— Естественно… — передразнил Эльдар. — Для вашего поколения это скорее нонсенс. Говорят, ты фантастикой интересуешься?

— Читаю, — односложно ответил я.

— Уже прогресс. Значит так, Теняев. Судьба решила дать тебе второй шанс… — Начальник намеренно не закончил фразу и сделал паузу, желая вовлечь меня в беседу.

— УДО? — сухо спросил я.

— Лучше, — растянул губы в улыбке Эльдар Шарифович. — У тебя есть возможность стать таким же, как Гагарин. Понимаешь, о чём я?

— Если честно, то не совсем.

— Ладно, это неважно, — поморщился Хазимуллин. — Поставь закорючку вот здесь, и с завтрашнего дня ты свободен.

— В смысле⁈ — Казалось, удивляться дальше уже некуда, но нет, разговор становился всё страннее.

— Ты на свободу хочешь?

— Смотря что я за это должен сделать? — усмехнулся я.

Я прекрасно знал, как здесь решались подобные вопросы и как часто обещание свободы заканчивалось удавкой на шее сокамерника.

— Молодец, не зря книжки читаешь, — похвалил меня Эльдар. — Как насчёт полететь в космос?

— Шутите?

— Я тебе что, клоун⁈ — ледяным тоном произнёс начальник тюрьмы.

— Тогда я не понимаю…

— Ты вообще в курсе новостей? Слышал, что в стране происходит?

— Вы о подготовке к великой экспансии?

— Верно.

— Но при чём здесь я?

— Так распорядилась судьба, — воздел палец Эльдар, а свободной рукой подтолкнул ко мне толстую стопку бумаг. — Подписывай.

— А если я не хочу? В чём смысл, если мне осталось семь лет?

— И что там тебя ждёт? Пока ты сидел, жизнь круто изменилась. Думаешь, там тебя встретит светлое будущее? Тебе самому не смешно? Кому нужен зэк на четвёртом десятке, к тому же без опыта работы? Ты же через месяц… ну максимум два снова загремишь за решётку. Вот только подобного предложения тебе больше не поступит.

— Может, я сам как-нибудь разберусь?

— А знаешь что? Забудь. — Хазимуллин подался вперёд и передвинул документы ближе к себе. — Я сделаю тебе одолжение. Помогу избежать ненужных хлопот с освобождением и очередной пропиской на зону. Тем более ты уже здесь привык, друзьями обзавёлся.