Через час после смерти отца Мада убила давнего Штыря клана. За этим немедленно последовало убийство еще трех соперников, все они были ближайшими друзьями и советчиками Копья. Зеленые Кости были ошарашены – даже не самим ее поступком, а тем, насколько быстро и открыто она это сделала, еще до похорон отца. Никто не ожидал, что Шелест обставит Штыря в сражении. Ее оппоненты внутри клана пожаловались Айту Эоде, в надежде, что он вернется из загородного дома на живописном юге острова и утихомирит сестру.

Кеконское выражение «шепнуть чье-то имя» ведет начало из периода оккупации, когда мятежники передавали по цепочке имена иностранных чиновников, которых нужно убить. Айт Мада шепнула имя своего брата, и днем позже любовница Эоды вышла из душа и обнаружила его лежащим в постели с перерезанным горлом и без нефрита.

Когда резня закончилась, Айт Мада послала сообщение бывшему отцовскому товарищу, Коулу Сену, выразив глубокое почтение и соболезнования по поводу смерти жены, а также заявив, как она огорчена из-за неизбежной вспышки насилия при передаче власти в Горном клане и что больше всего желала бы сохранить мир между кланами. Коул Сен велел Дору отправить на похороны друга пышный букет белосердечников и звездных лилий, символизирующих, соответственно, сочувствие и дружбу, и в ответном послании назвал его дочь Колоссом.

Через два с половиной года два клана поменьше слились с Горным. Клан Зеленые Ветры сделал это добровольно, его патриарх удалился на покой на юг Кекона, а остальные лидеры получили хорошие позиции в Горном клане. Другим был клан Три Ходки, и он согласился, только когда Гонт Аш отрезал голову его Колоссу.

* * *

Кабинет Айт Мадаши был просторным, светлым и захламленным. Книги и бумаги лежали на полках у стен, на столе и на полу. Из больших окон лился свет. Комната была разделена пополам: собственно кабинет и приемная с диваном и коричневыми кожаными креслами. Айт Мада сидела в одном из них, со стопкой папок на коленях. Ей было около сорока, одета в свободные льняные брюки, зеленый топ без рукавов и сандалии. Выглядела она так, будто только что вернулась с тренировки или с обеденного перерыва. Никакой косметики, длинные волосы стянуты сзади в удобный хвостик.

Анден точно не знал, чего ожидать. Он воображал, что Колосс Горных окажется гламурной дамочкой или роковой женщиной. Или крепко сбитой мужеподобной теткой, излучающей твердость и власть. А она выглядела совершенно обычной, не считая впечатляющего количества нефрита, сбегающего по рукам. В спиральных серебряных браслетах, обвивающих ее руки, словно змеи, наверное, было не меньше десятка камней на каждый. Столько нефрита, носимого с подобной легкостью, – для Зеленой Кости не нужно больше никаких символов статуса.

– Ты позвонил? – спросила она, не поднимая головы.

Гонт утвердительно фыркнул.

– Он понял. Разумный человек, как вы и сказали. Его брат собрал в Молоточке небольшую армию, но пока что они выжидают.

Айт закрыла папку, которую просматривала, и бросила всю стопку на полированный кофейный столик. Без лишних слов она указала Андену на диван напротив. Даже на таком расстоянии он чувствовал ее нефритовую ауру – ровную и сильную до красноты. В центре кофейного столика стояло блюдо с апельсинами и чугунный чайник.

– Чаю? – спросила Айт.

Застигнутый врасплох Анден ответил не сразу. Лишь когда Айт посмотрела на него таким же грозным, как и ее аура, взглядом, он сумел выдавить:

– Да, спасибо, Айт-цзен.