— Чтобы дотянуть до нефти.

— Умница. Кролики мыслят поверхностно — это мы уже выяснили и доказали. Их интересует сиюминутная прибыль. Быстро. И много.

— И проесть.

— Ну, проесть, вложить в новую скорую тему — не суть. Главное — нефти они пока не замечают. Так вот, надо дать им возможность продержаться на плаву и заматереть до той поры, пока нефть не окажется актуальной. Потому Баранников со своими экономико-патриотическими идеями оказался очень даже не ко двору. И не ко времени. Ну, и третье, наконец, Ельцин был в тот момент занят — зрел конфликт с Верховным Советом. Потому — как это принято было раньше — все подчинено было задачам фронта и победы. Правда, что это была за победа, вернее, чья это была победа — тема особая. Сейчас не об этом.

— А Ельцин вообще?

— Что — вообще. Был ли агентом влияния или лабораторным мальчиком? Нет, разумеется, ни тем ни другим. Вам ли не знать. Он был их королем, но — как водится в сказке — королем голым. Только — даже голый — он прекрасно подходил. Им подходил. А они — ему. Никто в целом мире не смог бы привести Ельцина к власти, возродив его из праха партийной опалы, кроме как радикальные демократы Межрегионалки.

— А они были — кто?

— Это сложно. Отчасти — те самые не завербованные официально агенты, о которых мы говорили вначале. Помните? Не агенты, единомышленники, действительно — единомышленники, откуда они берутся, единомышленники врагов, ну или противников — кстати, — мы непременно поговорим как-нибудь в другой раз, потому что это очень интересная и заслуживающая отдельного разговора тема.

Но в тот момент, критический — и с точки зрения экономики, и главное — идеологии, бездарно исковерканной тогдашней партийной номенклатурой, — никто кроме них не смог бы привести Ельцина власти. Не собрал бы и не вдохновил многотысячные митинги, не вооружил тезисами, не «влюбил» СМИ.

Впрочем, это была, безусловно, взаимная потребность. Ибо им необходима была фигура, фигуре — необходима была свита, которая — в конечном итоге — сделала из фигуры короля. Понимал ли это Ельцин? Безусловно. Потому так аккуратно, с исключительным аппаратным искусством отодвинул от реальной власти всех своих «творцов». От Яковлевых до Старовойтовой и Бурбулиса. Не говорю уже о Собчаке. Здесь надо отдать ему должное. Его звериному чутью и чувству момента. Он всегда, и совершенно точно притом, знал, когда нужно было ставить на либералов, а когда — наступало время Коржакова и товарищей. Когда можно расслабиться и «забить» на все, когда необходимо собрать себя в кулак и явиться вдруг миру — который уже поставил на тебе крест — не дрожащей развалиной, а вполне дееспособным и властным политиком. Когда разбрасывать камни и когда собирать. Последнее, кстати, можно сказать и о роли, которую он сыграл в новейшей российской истории. Безусловно, позитивной вначале. Когда было время разбрасывать камни, а вернее, расчищать завалы, образовавшиеся поле крушения СССР. Которое, кстати, вопреки расхожему мнению, отнюдь не его рук дело. А вот завал, который образовался после, расчистить можно было только так. По-медвежьи. По-ельцински. Не обращая внимания на щепки, не беря в расчет тех, кого они — эти щепки — разили насмерть. Круша и ломая все на своем пути.