– Я… – Шекоа беспомощно посмотрел на Виллакора.

Но тот не глядел на него. Виллакор глядел на Казади. Думал, прикидывал, возможно, что-то замышлял. Искал способ восстановить свое реноме в глазах фаллиина. В общем, спасал самого себя.

– Вы привели веские аргументы, ваше превосходительство, – произнес наместник. – Не зная всех возможностей наших врагов, мы не можем делать никаких выводов.

– Напротив, – возразил Казади. – Два вывода мы точно можем сделать. Во-первых, они предложили вам действующий криодекс. А значит, рассчитывают склонить вас к измене.

– Этого не будет, – твердо заявил Виллакор.

– Будем надеяться, – мрачно ответил виго, и сердце Шекоа снова забилось учащенно. – Во-вторых, они пытаются подкупить вашу охрану. – Фаллиин посмотрел на Шекоа. – И могут в этом преуспеть.

«Никогда», – едва не выпалил тот. Но смолчал. Один раз его уже предупредили, чтобы не открывал рот без разрешения. Второго раза не будет.

– Поскольку доверять вашим охранникам более нельзя, – продолжал Казади, – вы немедленно отзовете их из хранилища. Отныне там будут нести службу только дроиды 501-Зед.

У Шекоа перехватило дыхание. Идея была кошмарная. Живых охранников с дроидами смешивали именно для того, чтобы потенциальные взломщики не знали, с кем имеют дело. В «СороСууб» уверяли, что Зедов нельзя ни взломать, ни перепрограммировать. Но во вселенной нет ничего невозможного. Если люди Кверва пронюхают, что в хранилище остались одни дроиды, они могут найти слабое место в конструкции или программе и использовать его. Судя по лицу Виллакора, ему в голову пришла та же мысль. Но было видно, что спорить он не собирается.

– Как скажете, – ответил наместник. – Я сейчас же распоряжусь.

– Хорошо, – отозвался Казади. – Стражников можно перебросить на охрану территории. Возможно, лишние глаза помогут лучше разглядеть тех, кто хочет нас ограбить. Вы сказали: «Сейчас же», не так ли, господин Виллакор?

У того дернулась губа. Наместник достал комлинк и отдал дежурному приказ о замене охраны.

– Что-нибудь еще, ваше превосходительство? – спросил он, вешая комлинк на место.

– Пока ничего, – ответил Казади, бросая взгляд на Шекоа, потом на Виллакора. – Через восемь часов начнется Феерия воды. Вам обоим стоит немного отдохнуть.

Он развернулся и исчез из виду, а за ним и фаллиины, которые привели Виллакора. Через несколько секунд нож, приставленный к горлу Шекоа, и ладони, державшие его руки и волосы, тоже исчезли. Было слышно, как открылась и закрылась дверь. Шекоа и Виллакор остались одни.

Охранник посмотрел на босса, гадая, что же сказать. Если Виллакор сочтет его признания изменой, он мертвец. Но слов не находилось. И хотя Казади с его феромонами покинули комнату, кровь продолжала стучать в висках. В глубине души охранник понимал: его признания – действительноизмена.

Наконец Виллакор шевельнулся. Шекоа приготовился к худшему.

– Насчет Феерии он прав, – спокойно проговорил босс. – Спи дальше. Увидимся утром.

С этими словами он вышел из комнаты.

Шекоа сделал глубокий вдох и уставился на закрытую дверь. Он знал: произошло нечто критически важное. Виллакор принял решение. Что за решение, охранник не имел ни малейшего понятия.

Он повернулся на бок, как будто действительно собрался поспать.

Глава 15

Говорят, в жизни нельзя избежать трех вещей: смерти, налогов и скверного алкоголя.