– Спокойно, – поспешно сказал контрабандист и тут же скривился: плечи пронзила резкая боль, а вся комната будто ощетинилась дулами бластеров. – Всего лишь посылка от моего босса. Мне приказали передать карту господину Виллакору.

Долгую секунду никто не двигался. Уголком глаза Хан видел, как хозяин поместья вертит карту в руках.

– Что это? – спросил Казади.

– Детали нашего предложения, – пояснил Хан. – Вряд ли сейчас оно имеет значение.

– Я никогда не говорил, что присоединюсь к вам, – решительно заявил Виллакор и бросил карту обратно с такой поспешностью, будто это был детеныш гандарка.

Хан пожал плечами:

– Как я сказал, мне было приказано передать эту карту.

Еще несколько мгновений никто не двигался и не произносил ни слова. Контрабандист затаил дыхание…

А затем Казади шевельнулся, и его губы изогнулись в улыбке:

– Меня восхищают те, кто тратит последние минуты жизни на исполнение приказов, – произнес фаллиин. – Поднимите его.

Руки, ранее придавившие Хана к полу, теперь подняли его в вертикальное положение.

– И я заберу инфокарту, – добавил фаллиин. Прозвучало это так, будто он вспомнил о ней в самый последний момент. – Дигриг?

Один из молодцов Казади поднял карту и передал ее боссу.

– Выполняйте приказ, – продолжил фаллиин, задумчиво разглядывая предмет.

– Сэр? – обратился один из охранников к хозяину.

– Да, Мэннинг, выполняй, – вздохнул Виллакор. – Тоб, иди с ним.

– Пошел, – прорычал Мэннинг в ухо Хана, сжимая хватку. В его дыхании чувствовался аромат табака – очевидно, громила был заядлым курильщиком.

Кореллианина провели по длинному коридору и сопроводили по лестнице на четвертый этаж. Хан отметил, что на пути им попалась всего одна живая душа: пожилой мужчина в поварском халате спешил в сторону кухни. Видимо, все подчиненные Виллакора или находились снаружи, или занимались своим делом в рабочих помещениях особняка.

– Куда мы идем? – осведомился Хан, рассматривая световые люки в потолке, пока процессия двигалась по коридору в северо-восточное крыло.

– Ты слышал его превосходительство, – прорычал Тоб.

– Ага, кладовка в комнате охраны, – контрабандист покосился на Мэннинга. – Может, угостишь меня сигарой, чтобы помочь скоротать время?

Телохранитель фыркнул:

– Ну да, как же.

– Нет, я серьезно, – решил настаивать Хан. – Мне очень нужна сигара, и я знаю, что ты куришь, – от тебя пахнет табаком. Мне правда надо затянуться.

– Тебе нужна сигара? – Мэннинг отпустил руку кореллианина, развернулся к нему лицом и зашагал спиной вперед. Затем достал из кармана длинную, тонкую сигару. – Вот такая?

– Осторожнее, – предостерег Тоб. – Казади не понравится, если ты будешь дымить в его покоях.

– Не буду, – пообещал Мэннинг, прикуривая сигару и выдувая облачко дыма. – Вот так затянуться? – спросил он Хана, пыхнув еще одним облачком.

– Да, вроде того, – ответил капитан, стараясь вырваться из хватки Тоба и подобраться к тающим облачкам дыма. Он очень надеялся, что удастся скрыть свое отвращение к курению. – Ну дай же мне хоть понюхать!

– Ведь мне здорово влетит, если я хоть что-нибудь тебе дам, – продолжил Мэннинг, шагая и выдыхая дым. Всякий раз Хан едва-едва мог коснуться края облачка, прежде чем оно поднималось к потолку. – Тем более сигару. Тем более в покоях Казади.

– Ну же, – взмолился Хан. Он почти чувствовал, как волоски в носу сворачиваются от запаха табака, а легкие вот-вот разразятся жестоким кашлем.