– Последний вопрос, если можно, – произнес Калриссиан. – Просто из любопытства. Если карта не была помечена, откуда вы узнали, какие на ней буквы?

– Я взял ее из соответствующего отсека в ящике, – ответил Виллакор.

– А, – кивнул Лэндо. Диапазон из семи букв на карту означал, что всего их пять, как и заявлял знакомый Инджера. Пока что этот загадочный информатор предоставлял данные с абсолютной точностью.

– Повторюсь, это абсолютно логично. Вероятно, другие ваши посетители видят карты, покуда вы пророчите им довольно мрачное будущее. Вы же не хотите, чтобы они узнали, как организована информация. Кстати говоря… – Он слегка повернулся и протянул руку. – Биб?

Зерба послушно вытащил инфокарту и шагнул вперед. Вручив карту Лэндо, он сразу же отошел обратно и аккуратно опустил криодекс обратно в кейс.

– Это ваше, господин Виллакор, – церемонно произнес Лэндо, протягивая карту собеседнику.

Тот молча взял ее, краем глаза следя за Зербой, который что-то делал с фальшивой проводкой в дипломате.

– Вы зовете его Бибом? – спросил Виллакор.

Лэндо пожал плечами:

– Небольшая шутка. Поймут ее только те, кто знаком с историей Джаббы.

– Да уж, – протянул Виллакор. – Кверв и Биб, снова вместе.

– Именно, – кивнул Лэндо. Биб Фортуна и Бидло Кверв были двумя самыми приближенными соратниками Джаббы и вечно боролись за власть и влияние, пока Кверв не пал смертью храбрых, а Фортуна не стал дворецким. Хан предположил, что если добавить в легенду пару фактов из истории хатта, то в рассказе Лэндо появится еще один слой, и Виллакор будет заинтригован. Судя по выражению лица собеседника, Хан оказался прав.

– Я рад, что вы оценили.

– Оценил, – кивнул Виллакор. – Два дня, господин Кверв.

– Два дня, – пообещал Лэндо и снова отвесил легкий поклон.

Полторы минуты спустя они снова стояли на свежем воздухе. Гомон праздничной толпы вызвал у игрока несказанное облегчение после напряженной тишины, царившей в вестибюле перед хранилищем.

– Ну? – негромко спросил Калриссиан.

– Что «ну»? – отозвался Зерба. – Подменил ли я карту или получены ли данные?

– Первое, – рявкнул Лэндо, невольно разозлившись на подельника за легкомыслие. В конце концов, Зерба рисковал ничуть не меньше Лэндо.

А может, и меньше. Вполне вероятно, что дополнительные органы чувств, которыми так любили хвастаться балосары, позволили Зербе извлечь из диалога пару подсказок, которых сам Лэндо не заметил. Может быть, угрозы Виллакора были просто блефом – он проверял, не сломается ли Лэндо под внезапным давлением?

– Да, я подменил карту, – успокоил его Зерба. – Впрочем, на второй вопрос ответ тоже «да». Другое дело – смогут ли Бинк и Рашель вытащить из нее что-нибудь полезное.

Лэндо пожал плечами:

– Вот скоро и узнаем.

– А «сливки» – это правда презрительное название для хаттов?

– Ни разу не слышал, – развел руками Лэндо. – Но в этом вся прелесть жаргона. У него столько всевозможных вариантов – в любом языке – что его никогда невозможно выучить целиком. Виллакор может еще месяц копаться в архивах, но так и не сможет доказать, что я блефовал.

– Неплохо, – усмехнулся Зерба. – Надо будет запомнить. Ну что, идем назад?

Лэндо кивнул:

– Идем.

– А вот это вряд ли, – пробормотал у него над ухом низкий голос. В правую руку Лэндо кто-то неожиданно вцепился железной хваткой. – Тихо и без фокусов.

Обернувшись, Калриссиан обнаружил, что смотрит снизу вверх на изрытое оспинами лицо человека на полголовы выше него.