Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
А на передней панели – прыгающие газельки.

– Таких автоматов выпустили всего четыре тысячи. Все из-за Гитлера. "Вурлицеру" пришлось переходить на военную продукцию. Кстати, пятисотая модель тоже ничего. И семисотая.

– Да, ничего. Но с девятьсот пятидесятой не сравнить.

– По стоимости тоже.

– И ты станешь мелочиться, когда речь идет об идеале красоты?

– Это "Вурлицер-950" – идеал красоты? – удивился Бобби.

– Ну да. А что же еще?

– Мой идеал – это ты.

– Ты очень любезен. Но от "Вурлицера" я не отступлюсь.

– А я, по-твоему, как – идеал красоты? – подмигнул Бобби.

– Ты, по-моему, просто упрямец, который не позволяет мне купить "Вурлицер-950". – Игра уже начала забавлять Джулию.

– Может, лучше возьмешь "Сибург"? Или "Паккард Плеймор"? Нет? Ладно, ну а "Рокола"?

– Да, "Рокола" – это неплохо, – согласилась Джулия. – Заведем себе и "Роколу". И "Вурлицер-950".

– Соришь деньгами, как подгулявший матрос.

– Я рождена для роскоши. Это аист напутал: нет чтоб доставить меня к Рокфеллерам.

– Ты бы не прочь с этим аистом посчитаться, а?

– Посчиталась уже. Много лет назад. Зажарила и съела на Рождество. Очень вкусно, и все же Рокфеллершей я так и не стала.

– Ну как ты, развеселилась? – уже серьезно спросил Бобби.

– До чертиков. И пиво тут ни при чем. Не знаю, с чего это, но сегодня мне так хорошо. Все непременно будет, как мы задумали, Бобби. Скоро мы бросим работу и станем жить-поживать в своем бунгало на берегу. Улыбка сползла с лица Бобби. Он нахмурился.

– Чего ты куксишься, кисляй?

– Ничего.

– Я же вижу. Ты сегодня весь день сам не свой, только стараешься виду не показывать. Какая муха тебя укусила?

Бобби отхлебнул пива.

– Видишь ли, – наконец отважился он, – тебе кажется, что все будет замечательно, а мне кажется, что все будет очень даже скверно. У меня дурные предчувствия.

– У тебя? У мужичка-бодрячка? Бобби продолжал хмуриться.

– Занялась бы ты пока бумажной работой. Отдохни от стрельбы.

– С какой стати?

– Я же говорю: дурные предчувствия.

– Какие еще предчувствия?

– Что я могу тебя потерять.

– Я тебе потеряю!

 

Глава 20

 

Повинуясь невидимой палочке дирижера-ветра, дружный шепот миртовых листьев то крепчал, то затихал. Густая живая изгородь, с трех сторон окружавшая участок, где стоял дом, возвышалась метра на два и вымахала бы еще выше, если бы Золт пару раз в год не подстригал ее электрическими садовыми ножницам.

Золт отворил невысокую железную калитку между двумя каменными столбами и вышел на усыпанную гравием обочину дороги. Слева на холмы, петляя, взбегало двухполосное асфальтовое шоссе. Справа это шоссе спускалось к далекому побережью. Вдоль него – коттеджи с земельными участками; чем ниже по склону, тем меньше участки. В городе – раз в десять меньше, чем владение Поллардов. Рассыпанные по склону огоньки к западу роились все гуще и вдруг через несколько миль натыкались на черную преграду: дальше – ни зги. Эта преграда – ночное небо и кромешная ширь холодного и бездонного океана.

Золт шел вдоль высокой живой изгороди. Наконец чутье подсказало: вот то место, где стоял Фрэнк. Золт поднял руки и поднес широкие ладони к трепещущей листве, как будто листья могли сохранить какие-то следы присутствия Фрэнка. Ничего.

Раздвинув ветви, Золт оглядел дом.

Быстрый переход
Мы в Instagram