— По-моему, в нашей семье появилась добрая волшебница. Ты просто околдовала Оливера, Энни.

Та в ответ быстро замотала головой.

— Оливера никто не может изменить, кроме него самого. Никто его не околдовывал, просто он практикуется в навыках общения с людьми, вот и все.

— Оливер работает над развитием навыков общения с людьми? — засмеялся Ричард. — Ну, это здорово! Как говорят в Голливуде, прекрасная концепция.

Хедер задумчива нахмурилась.

— Он не так уж плохо умел общаться в определенном отношении. Помните, как каждый вечер после ужина мы собирались у него в кабинете?

— Не напоминай мне об этом. — Ричард скорчил добродушную гримасу. — Он заставлял нас делать там домашние задания, пока просматривал деловые газеты. Мы целые вечера проводили в кабинете своего брата, в то время как наши друзья смотрели телевизор и играли в видеоигры.

— Нам это нисколько не повредило, — решительно сказала Хедер. — Мы по крайней мере научились заниматься.

— И кроме того, вы имели возможность быть с Оливером, — мягко заметила Энни.

— Да, думаю, что так. Но мне кажется, ты не все понимаешь, Энни, — усмехнулся Ричард. В кабинете Оливера мы получили самый главный урок: успех каждого из нас был общим успехом семьи, неудача — общим позором. Никто не осмеливался получать плохие оценки, потому что никому не хотелось объясняться с Оливером.

— У Оливера навыки запугивания были развиты, гораздо сильнее, чем навыки общения, — сказал Натан. Однако при этом его голос звучал бодро и весело.

Хедер улыбнулась, но глаза ее остались серьезными.

— Брат действительно сейчас кажется совсем другим. Если бы мне пришлось точно определить, что в нем изменилось, я бы сказала: он выглядит счастливее. И, должно быть, ты тому причина, Энни. Других оснований я не вижу.

— Я польщена этой позитивной оценкой, — промолвила Энни. — Но давайте не будем обольщаться. Ведь глобального преображения не произошло — лишь незначительные изменения.

— Ты ошибаешься, — ответила Хедер. — Эти изменения принципиальные.

— Хедер права. — Ричард взглянул на Энни. — Это напоминает мне сказочный сюжет про красавицу и чудовище.

— Оливер никогда не был чудовищем, — отрезала Энни.

— Это ты так думаешь, — сухо сказала Вэлери. — Пойми меня правильно, я очень его люблю, но Оливер может быть невероятно тяжелым человеком, когда добивается своего. И он всегда четко знает, что ему нужно.

— Да, но он уверен, что имеет право навязывать свое мнение всем остальным, — добавил Ричард.

— Он хочет добра, — быстро сказала Энни.

— Мы и не утверждаем обратное, — скривился Натан. — Но Оливер допускает лишь беспрекословное подчинение его слову.

— Оливер не настолько плох, — снова вступилась за него Энни.

— Да? — Натан мрачно усмехнулся. — В прошлом году мне в голову пришла прекрасная мысль отложить на год поступление в колледж и попутешествовать по Европе. Оливер не согласился с этим. И ты видишь, что я учусь в университете, а не пью кофе на Виа-Венето.

— Вот и мама. — Ричард кивнул в сторону входной двери. — И с ней Грац. Похоже, она действительно собирается познакомить его с Оливером. — Он тихонько присвистнул. — Это серьезно.

— Вам нравится Джонатан Грац? — с любопытством спросила Энни, наблюдая, как Сибил и Джонатан идут по залу.