— Вы только не обижайтесь, сэр, но я был удивлен, когда она с такой легкостью сдалась. — Болт следовал за Оливером.

— Просто я облегчил для нее задачу, сказал, что если она будет настаивать на своем, то я отменю весь план.

Энни пришла в негодование, но в конце концов поддалась угрозе. Конечно, Оливер не признался Болту, что и сам он был удивлен и какое почувствовал огромное облегчение от этой относительно легкой победы. Вероятно, следует быть с ней построже.

«Проблема с Энни заключается в том, — думал Оливер, вынимая небольшой карманный фонарь, — что ей многое сходит с рук». Она сразу же взяла на себя инициативу в их отношениях. Сначала Энни диктовала ему условия их женитьбы, затем попыталась внедриться в уклад всей его жизни. Она давала свои указания даже в постели.

Энни, конечно, желала ему только хорошего, но ее уверенность, будто она может полностью подчинить себе Оливера, переполнила чашу его терпения. От мысли, что он готов изменить собственное мировоззрение, лишь бы ублажить Энни, его передернуло.

Хотя во многих отношениях Рейн перестал быть хозяином своей жизни. Самое главное, стал ощущать свою уязвимость, чего раньше за ним не наблюдалось. Более того, уязвимость для Оливера всегда ассоциировалась со слабостью, а слабый человек не может защищать свою семью.

— Я проверю спальни, — сказал Болт.

— Только, прежде чем зажечь фонарь, убедись, что занавеси задернуты.

Болт издал какой-то рокочущий звук, который, возможно, был смехом.

— Вы говорите, как профессиональный домушник, мистер Рейн.

— Я брал уроки у своей жены, — пробормотал Оливер. — Если Энни может это делать, то и я в состоянии.

«Но вряд ли я могу назваться просто любителем, тайно проникающим в чей-то дом», — мрачно напомнил он себе.

В его памяти возникла та ночь пять лет назад, когда они с Дэниэлом проникли в склад, где Уолкер Гришэм заключал свою последнюю сделку по продаже оружия. «Фактически это не было взломом», — подумал Оливер. Все-таки склад принадлежал одной из его компаний. Тем не менее он испытывал тогда столь же острое ощущение тревоги и чувствовал тот же прилив адреналина в крови, как и сегодня. В тот раз он так же не мог избавиться от мысли, что преступает закон.

Пять лет назад их с Дэниэлом чуть не убили во время похожего трюка.

— Будь осторожен, Болт, — тихо предупредил Оливер.

— Все чисто, — ответил тот. — Занавеси закрыты.

Вспомнив, как Энни обнаружила записи около настенного телефона в доме Торпа, Оливер начал исследование с этого варианта. Однако на лежавшем на телефонном столике блокноте Корка не было нацарапано никаких загадочных цифр.

Он выдвинул ящик стола, но не нашел ничего, кроме нескольких ручек и телефонного справочника Сиэтла. Там не было ни записных книжек, ни блокнотов с фамилиями, которые могли бы представлять интерес.

Оливер перешел в гостиную. Он быстро просмотрел содержимое ящиков стола, но обнаружил лишь одинокий триллер в бумажном переплете. Удача не улыбнулась Оливеру и дальше, когда он присоединился к Болту во второй спальне, явно используемой Корком в качестве офиса.

— Ничего, — сказал Болт, задвигая последний ящик.

— Даже меньше, чем ничего. — Оливер направил узкий лучик света на безупречно чистую поверхность письменного стола. — Я пару раз был в кабинете Корка в офисе «Линкрофт». Он оставляет все папки с текущими делами совершенно открыто, чтобы все время их видеть. Его стол вечно в жутком беспорядке.

— Может быть, приходили его родственники и все здесь убрали?

— Насколько мне известно, следователям удалось дозвониться в Вирджинию до его матери и сестры только сегодня к вечеру.