Хедер и Вэлери в своем нежном возрасте (одной было десять, другой двенадцать лет) приняли Сибил с удивительной легкостью. Год спустя, когда на свет появились близнецы, Натан и Ричард, Хедер и Вэлери доброжелательно приняли и своих малюток братьев. Никто не мог заменить Мэри Рейн, но казалось, что в семье полный порядок.

В тот роковой день после полудня Оливер почувствовал внезапное желание посетить большой дом на острове Мерсер и нанести неожиданный визит своим сестрам и маленьким братьям. Он припарковал машину на специальной стоянке, где обслуживают автомобилистов, и вошел в дом через боковую дверь, отперев ее своим ключом.

Как только Оливер ступил внутрь подозрительно притихшего дома, он понял: что-то не так. Хотя, казалось, не было следов экономки, его сестер или кого-либо еще, он чувствовал, что дом не пуст.

Первой мыслью Оливера было, что в усадьбу проник грабитель. Он молча взбежал вверх по лестнице, чтобы проверить спальни. Увидев близнецов, спокойно спящих в своей комнате, отправился дальше.

Он обнаружил Сибил в ее шикарной супружеской спальне. Она была в постели, и она была не одна. Обнаженный мужчина, лежавший в ее объятиях на бледно-голубых атласных простынях, был так же испуган при виде Оливера, как и Оливер при виде его.

— Мать твою! — Мужчина скатился с кровати и схватил свою одежду. — Это еще что такое, черт возьми? Все, парень, я отваливаю. Она о тебе ни слова не говорила. Она сказала, что у нее престарелый муж, клянусь тебе.

Сибил вцепилась в край простыни.

— О Боже, Оливер…

Не говоря ни слова, Оливер повернулся, вышел из спальни и спустился вниз по лестнице. Он прошел в гостиную, приблизился к окну и долго стоял, рассматривая озеро Вашингтон. К тому времени, когда Сибил осторожно вошла в комнату, он уже принял решение.

— Послушай, Оливер, — нервозно начала Сибил, — между твоим отцом и мной существует понимание…

— Своеобразное понимание.

— Наши отношения с Эдвардом не твоего ума дело.

— Ты так считаешь? — вкрадчиво спросил Оливер. — А как же дети?

— Ты что, думаешь, меня не волнуют дети? Я подарила Эдварду двух сыновей, разве не так?

— Правда?

Ее глаза в ужасе расширились.

— Бога ради, не смей намекать, что Натан и Ричард не дети Эдварда, Я клянусь, что они его сыновья.

— Тебе повезло, что у них глаза и волосы моего отца, такие же, как и у меня, не так ли? Иначе бы мы сейчас уже говорили об анализе крови.

— Ты ублюдок, — выдохнула она. В ее красивых глазах проступили слезы, — Ты не понимаешь. Грег — мужчина, которого я люблю. Если бы судьба сложилась иначе, я вышла бы замуж за него.

— Что сложилось бы иначе? — холодно спросил Оливер. — Он для тебя не был достаточно богат?

— Он женат, чтоб у тебя язык отсох! — Она сделала шаг вперед. — Оливер, пожалуйста, выслушай меня. Ты слишком молод, чтобы понять и разобраться,

— Ты не права. Я прекрасно понимаю, что все это значит. Ты предала моего отца и нашу семью. И теперь пришло время тебе понять, как отныне все будет складываться.

— О чем ты говоришь?

— Я не хочу подвергать Хедер в Вэлери еще одной эмоциональной травме. Они привыкли к тебе и будут растеряны и огорчены, если тебе придется уехать. Маленьким девочкам нужна мать.

— Я не собираюсь уезжать! — взвизгнула Сибил.