Оливер в изумлении посмотрел на нее.

— Почему я должен хотеть улучшить свои отношения с Сибил? Нынешние меня вполне устраивают.

— Боже мой. Все тебя считают невероятно проницательным, но лично я думаю, что в некоторых отношениях ты просто тупой. — Энни перестала расхаживать по комнате и повернулась к нему лицом. — Для твоего сведения, Оливер, у тебя не очень хорошие отношения с мачехой.

— Для твоего сведения, Энни, мне нет до этого никакого дела. А теперь, о чем вы с ней говорили за ленчем?

Энни решительно остановилась.

— У меня, — четко и внятно сказала она, — нет абсолютно никакого намерения рассказывать тебе, что произошло во время моего ленча с Сибил.

Оливер согласно кивнул, как бы принимая ее ответ.

— Как тебе понравился Джонатан Грац? Ты думаешь, он действительно может на ней жениться?

Рот Энни раскрылся в изумлении.

— Откуда ты знаешь, что с нами был Джонатан Грац?

— Болт по моей просьбе отслеживает такие вещи, — легко ответил Оливер.

— Болт? — Энни услышала свой голос, который от гнева стал похожим на визг. — Ты получил Болту шпионить за мной?

— Он не шпионил, Энни. — Оливер сделал паузу. — Я попросил его понаблюдать за тобой, подозревая, что рано или поздно Сибил попытается поговорить с тобой наедине. Я хотел знать, будет ли она поливать меня грязью.

— Я просто не могу поверить. — Ошеломленная, Энни добралась до стула и опустилась на него. — За мной следили.

Оливер выглядел обеспокоенным.

— С тобой все в порядке, Энни? У тебя больной вид.

— Меня сейчас стошнит.

Он направился к ней.

— Давай я помогу тебе пройти в ванную комнату.

Она остановила его жестом руки.

— Не прикасайся, повторяю, не прикасайся ко мне.

Он остановился в полушаге от нее.

— Энни, если ты больна, мы должны обратиться в неотложную помощь.

— Я не больна. Не в том смысле, что ты думаешь. Не беспокойся, меня не стошнит на твой ковер. — Энни постукивала пальцами по ручке стула. Прищурив глаза, она посмотрела на Оливера. Она поняла, что он был на самом деле обеспокоен. — Ты должен меня простить, Оливер. У меня все в голове перепуталось. У тебя случайно нет брата-близнеца?

— Нет. — Он слегка улыбнулся.

— Этого я и боялась. Значит, мы должны обходиться тем, что у нас есть. — Энни встала на ноги, все еще кутаясь в его рубашку. — Мне кажется, я начинаю понимать истинную причину глобальной проблемы, с которой мы столкнулись, Оливер.

— Я рад, что хоть один из нас начинает это понимать.

Энни снова принялась ходить по комнате, ее мозг усиленно работал.

— Видимо, все эти годы тебя никогда не наказывали.

— Не совсем так.

Она бросила на него сокрушенный взгляд.

— Я выражаюсь фигурально. На самом деле ты правишь своей семьей так же, как своей финансовой империей. В глубине души ты старомодный феодальный помещик. И теперь ты думаешь, что можешь так же править своей женой.

— Энни, ты немного увлеклась.

Она развернулась и высокомерно погрозила ему пальцем.

— Твоя проблема еще более сложна, чем я вначале думала.

— По-моему, ты говорила насчет того, что я не умею общаться с людьми.

— Это глубже, чем твоя неспособность к общению.

— Мы это уже обсуждали, не так ли? — вежливо спросил Оливер.