Ладно. Еще немножко — еще чуть-чуть! Из последних сил я своей магией открыла замок, едва не разнеся его нафиг. Дверь отворилась. Я была дома! Как только до меня дошло осознание этого, ноги подкосились, и я упала прямо в коридоре. Все, выдохлась!

Уплывая в небытие, я слышала испуганные крики Миу, потом тьма унесла все, но даже она была наполнена болью.

Глава 10.

Только стало хорошо и спокойно, как меня стало трясти. Кто-то активно меня тормошил и бил по щекам. Черт! Помереть спокойно не дадут!

Я чувствовала себя Вием. Хотелось сказать: «поднимите мне веки». Но ничего, с трудом, но справилась сама. Сквозь мутную пелену медленно проступало переполненное тревогой лицо Иветты. Она что-то говорила, но смысл до меня не доходил — в голове шумело. Я лишь смогла пробормотать:

— Не тряси меня!.. И так все плывет…

— Лео, дорогая, что с тобой? Кто тебя так отделал? — волчица перестала меня трясти, обхватив ладонями мое лицо.

— У тебя все тело в ранах и ушибах. Спина исцарапана, нога распорота! Еще и плечо дважды прокушено, и из этих укусов какая-то дрянь сочиться! — перечисляла Инга. Оказывается, она тоже здесь. А я сама лежу на своей постели и заляпываю ее своей же кровью.

— Это яд, — выдохнула я. — На меня напали оборотни-кобры. Они мертвы.

— Теперь понятно, почему раны так плохо заживают, — вздохнула тигрица. — Но яда очень много. Даже притом, что мы к нему имунны, это может вызвать осложнения.

В следующий миг я почувствовала прикосновение к укусам. Теплое и влажное. Инга стала отсасывать яд из ран. Я попыталась было возразить, но Иветта лишь помогла мне поудобнее лечь на живот со словами:

— Не противься. Ты слишком долго было оборотнем-одиночкой и еще не поняла, что это обычное дело среди нас. Расслабься. Так все быстрее заживет. Мы позаботимся о тебе.

После этих слов я как-то обмякла, да и что еще мне оставалось? Иветта улыбнулась. Ее руки скользнули по моему истерзанному, обнаженному телу и остановились возле моей самой большой раны от бедра и до колена. Волчица переместилась к ней. Я вздрогнула, когда ее язык коснулся раны, но ее сила успокоила меня. Иветта тщательно вылизывала рану. Я знаю, что кровь притягивает оборотней, даже возбуждает, но сейчас не было ничего с этим связанного. Это был, как бы это выразиться, акт целительства.

Язык Иветты двигался быстро, проворно слизывая кровь, останавливая ее. И вместе с языком по ране двигалась и ее сила, залечивая, восстанавливая. Я и до этого знала, что в арсенал ее возможностей входит и способность исцелять.

Инга вытянула из меня весь яд, я просто знала это, и перешла к ранам на спине. От ее прикосновений на меня тоже текла сила, но другая, не такая как у Иветты. Но и в той, и в другой было что-то общее с моей собственной. Эти две силы смешались во мне, утешая и исцеляя, и тем самым заставили пробудиться мою силу. Я шумно выдохнула, когда она потекла из меня в них. На некоторое время мы трое стали единым организмом, и сила текла между нами как жидкий ветер. От этого мне сразу стало легче дышать. Боль не исчезла совсем, но приутихла. И было все равно, что на мне из одежды только медальон, что то, чем мы сейчас занимались, у обычных людей, в лучшем случае, вызвало бы недоумение. Мне, даже не смотря на все еще скребущую боль, было хорошо. Очень хорошо. Я даже заурчала, слегка выгнув спину.

Ответом мне были мурлыканье Инги и довольное взрыкивание Иветты. Не смотря на чрезвычайные обстоятельства, мы все словили кайф от этого, пусть и невольного, объединения наших сил. И сейчас переваривали его последствия.

Я лениво перевернулась с живота на бок и оглядела свое тело. Все царапины, синяки и неглубокие раны зажили без следа.