Зато дерево, стоящее у дороги, может рассказать о многом. Вот дерево говорит о том, что девушка вечером стоит и ждет своего любимого, а его все нет. Но вот забилось у девушки сердце. Парень ее не идет, а бежит, весь запыхался, говорить не может, а все хочет извиниться, что он опоздал, что не успел. Девушка сердится, и сама про себя улыбается, что человек ей достался хороший, и с этим человеком она будет растить и воспитывать детей, и ее дети будут стоять под этим деревом, продолжая традиции своего рода.

А вот под деревом расположились разбойники и стали считать награбленное. Смеются, вспоминая, как отбирали украшения у женщин и детей малых, говорят, где продадут ценности, и как славно попируют на эти денежки.

А вот витязь с войны едущий, непогода застала его в дороге. Можно и под дождем ехать, не сахарный, не растает, но зачем мокнуть и коня мочить, если есть возможность переждать под пышными кронами.

А вот слепой музыкант с мальчиком-повыдырем. Присели передохнуть под деревом. Съели по краюшке хлеба, запили водой.

— Дедушко, а дедушко, расскажи про Илью Муромца, — просит мальчик.

Старик, подыгрывая себе на гуслях, стал тихо рассказывать:

Дневник. Лето третье (продолжение)

Подробные заметки первоклашки сменяются рассудительными записями третьеклассника. Нужно будет присмотреться к методике преподавания. Хотя, для чего присматриваться к ней? Разве что для использования при подготовке людей, которым придется работать в экстремальных ситуациях. И то будут спрашивать, а кто проверил ее, на ком проведена апробация и так далее. Не было у бабы забот…

«По поведению веточек можно определить, какое это дерево — летающее, бегающее, прыгающее. Учитель Влас будто бы сказки рассказывал. Говорит, что на будущий год будем практически заниматься обработкой дерева и смотреть на силы его. Посмотрим».

Я закрыл глаза и задумался. Вроде бы ничего особенного нет в том, что повествует в своей тетрадке молодой отрок. Люди учатся, познают мир. Но как они его познают? Под руководством опытных и внимательных учителей. И это не простая общеобразовательная школа, название которой уже само говорит за себя, что это общеобразовательное учреждение, где учат в общем или дают общее образование.

Мы все выходцы из этих школ. Кого-то из нас примечали, вели на поводке, обеспечивали нам успеваемость, награждали медалями за похвальные результаты и примерное поведение. В итоге оказывалось, что к жизни оказывался более приспособленным троечник, который не испытывал разочарование перед какой-то неудачей в жизни, к ним он привык еще в школе и привык карабкаться к чему-то, что другим доставалось легко и по принципу: «возьми с полки пирожок».

Другое дело здесь, в воспитательном учреждении, где проходит дополнительное обучение мальчик. Здесь система пансиона, вернее, лицея, где юноши готовятся не к получению общего образования, а энциклопедических и прикладных знаний, с помощью которых они смогут перевернуть целый мир. Так, может быть, и нам стоит создать сеть подобных лицеев, чтобы готовить новых Невтонов земли русской. И ведь нам не нужно делать какие-то открытия, чтобы усовершенствовать нашу образовательную систему. Для этого всего лишь нужно оглянуться назад и посмотреть, как учились наши бабушки и дедушки.

Новое это хорошо забытое старое, — так говорили мудрецы, и они не ошибались.

Наши предки обогнали свое время, а мы, пришедшие им на смену, под предлогом новизны откатились во времена более дикие, чем те, из которых все мы и произошли.

Что-то в жизни нашей все не так. Может быть, дело все в том, что нам нужно отменить понедельники и сделать девятидневную неделю?

Кто-то говорил, что когда человек станет хозяином, то все и переменится к лучшему, за своим он будет приглядывать лучше, чем за колхозным. И что получилось? Поделили все по-честному, то есть кому-то все, а кому-то ничего.