Изменить размер шрифта - +
Они встретились второй раз за день.

— Что, чёрт побери, происходит?

— Я собирался спросить то же самое, — сказал Юхан, протягивая ему коробки.

Рондаль молчал. Руки неуклюже повисли по бокам, будто он толком не знал, что ему предпринять. Они просто стояли и смотрели друг на друга, пока Рондаль не спросил:

— Ты кто?

— Меня зовут Юхан Берг, я журналист.

— Откуда?

— Телерепортёр, Шведское телевидение, «Региональные новости».

— Так ты, получается, выследил меня?

Он медленно приближался. Юхан, загнанно озираясь, отступил на шаг. Чёрт, где же Кнутас?! И Пия?

Рондаль кружил вокруг него, словно хищник, который готовится напасть на свою жертву.

Юхан не знал, куда податься. Путь к двери отрезан, а другого выхода он не приметил. Снаружи — тишина. Неожиданно для себя он очутился в ситуации, которой совершенно не владел. Он вовсе не предполагал, что опасность настигнет и его. Подумав о дочери, он проклинал свою неосторожность. Как он мог позволить себе угодить в такое положение, не просчитав последствий? Речь ведь шла о тройном убийстве. Перед глазами возник образ Эммы.

Взгляд журналиста метался от белых стен с облезшей штукатуркой к старому стойлу для коров, где они когда-то стояли, привязанные в ряд, не имея возможности улизнуть, загнанные в ловушку, прямо как он сейчас. Он заметил, что глаза Рондаля потемнели: тот осознал, что казавшийся ему безобидным человек на самом деле представляет опасность для жизни. Юхан оказался лицом к лицу с убийцей, совсем один.

Окна зияли чёрными дырами, темнота пробралась с улицы внутрь, зажав его в тиски, лишив возможности думать. Вдруг он заметил, как в руке Рондаля блеснуло лезвие ножа. Сначала он решил, ему лишь кажется, но вот оно снова сверкнуло. От ужаса сдавило горло. Юхан застыл. Мысли в голове метались, вместо того чтобы дать подсказку. Он не знал, сколько времени простоял замерев, прежде чем очнулся, и, выйдя из оцепенения, бросился к двери, предприняв отчаянную попытку бежать. В ту же секунду Рондаль налетел на него, и Юхан ощутил жгучую боль в животе.

Он тяжело осел на пол.

 

 

Карин с Кильгордом подбежали к дому и обнаружили Кнутаса, который жался к стене.

— Что здесь происходит? — шёпотом спросила Карин, с любопытством заглядывая в окно.

— Они совершают какой-то ритуал. Там внутри Эскиль Рондаль и Арон Бьярке, причём Бьярке у них за главного, сами видите. Не знаю, что всё это значит, но, кажется, они пьют кровь.

— Ты не шутишь?

Кильгорд — мужчина внушительных размеров — присел и постарался стать как можно незаметней.

Кнутас начинал всерьёз волноваться. Подкрепление ещё не подоспело, а Юхан с Пией куда-то пропали.

— Кто такой Рондаль? — поинтересовалась Карин.

Пригнувшись, Кнутас заглянул в окно и поискал глазами Рондаля среди остальных, но его не было видно. Вероятно, он вышел из комнаты, пока Кнутас отвлёкся.

— Юхан с Пией тоже куда-то подевались, — сообщил Кнутас и добавил: — Причём уже давно.

 

 

Пия лежала в жутко неудобной позе. В торце дома она обнаружила лестницу, приставленную к стене, забралась по ней на чердак, где нашла подходящее отверстие, через которое можно было снимать всё происходящее в гостиной.

Здесь ей никто бы не помешал, так что она могла лежать и снимать на камеру ровно до того момента, пока кому-нибудь из участников церемонии не вздумалось бы поднять голову и посмотреть на потолок.

Она и вообразить не могла, что представшее её глазам зрелище может происходить наяву!

Участники ритуала держали в руках фигурки и окунали их в чашу, содержимое которой больше всего напоминало кровь.

Быстрый переход