Изменить размер шрифта - +
Пия попыталась приблизить изображение, чтобы разглядеть эти статуэтки. Одна из женщин поцеловала свою фигурку, а затем, к ужасу Пии, начала тщательно слизывать с неё кровь.

Девушка узнала Арона Бьярке, он вёл себя совсем не так, как обычно. Воздев руки к потолку, он выкрикивал непонятные заклинания, лицо при этом было перекошено, а взгляд застыл в одной точке.

Пия просто оставила камеру включённой и наблюдала за происходящим, надеясь, что картинка получится достаточно резкой.

Вдруг дверь в комнату открылась и вошёл мужчина, ненадолго покидавший дом. Вид у него был взволнованный. Пия узнала его: это тот торговец краденым с плёнки, Эскиль Рондаль. Она обратила внимание на то, что и руки, и одежда мужчины в крови, но не могла припомнить, была ли на нём кровь до того, как он вышел. Он мог запачкаться, когда передавал ходившую по кругу чашу.

Мужчина подошёл к Арону и что-то прошептал на ухо, отчего Бьярке моментально изменился в лице. Он повернулся к Эскилю вполоборота, и они стали переговариваться о чём-то, но слов было не разобрать. Пия тихо выругалась; теперь они оба стояли спиной к камере.

Затем она увидела, как Арон сказал что-то мужчине с бубном, и ритмичные удары стихли. Участники церемонии один за другим замечали, что наступила тишина, и все постепенно остановились, растерянно озираясь. Бьярке поднял руку и обратился к присутствующим. Пия расслышала: он приказал всем отправляться домой и вернуться на следующий вечер, тогда будет полная луна и они завершат ритуал. Если все соберутся снова, их ждёт нечто необычное.

Кто-то попытался было задать вопрос, но Арон лишь поднял руку и слабо улыбнулся.

 

 

В ту же секунду, когда полицейские заметили отсутствие Эскиля Рондаля, он снова появился в комнате. Они наблюдали за тем, как он подошёл к брату, как Арон обратился к присутствующим и в какое замешательство все пришли оттого, что церемонию так неожиданно прервали. Участники по очереди покидали дом. Яркий лунный свет заставил полицейских спрятаться за углом дома, так что они не смогли толком разглядеть тех, кто выходил, и не расслышали их разговоров. Ни Кнутас, ни Карин не узнали никого из членов мистической секты, кроме Арона и Эскиля. У всех были разрисованы лица, и поэтому черт разобрать не удалось.

Беспокойство комиссара росло. Куда подевались Юхан и Пия? Кнутас опасался, что с ними что-нибудь стряслось. И где, чёрт побери, подкрепление?

Они решили остаться в укрытии, пока не уедут все гости. Как только последний автомобиль скрылся за поворотом, распахнулась входная дверь и оба брата вышли из дома. Быстрыми шагами они пересекли двор по направлению к погружённому в темноту сараю. Со спокойными и серьёзными лицами они вошли внутрь, плотно прикрыв за собой дверь. Зажёгся свет.

У Кнутаса побежали мурашки по телу. Он велел коллегам поторопиться, и все трое побежали к коровнику. Опасения комиссара подтвердились, когда он заглянул в окно. Братья склонились над чьим-то телом на полу. В руках у Арона был нож.

На полу лежал не кто иной, как Юхан. Полицейские ворвались внутрь с пистолетами в руках.

— Стоять! Полиция! — выкрикнул Кнутас. — Поднимите руки и бросьте оружие!

Арон и Эскиль, стоявшие спиной к двери, сначала просто замерли, согнувшись.

— Бросай нож! — снова приказал Кнутас.

Комиссар попытался разглядеть, дышит ли Юхан, но преступники заслоняли его. Братья медленно выпрямились и повернулись лицом к полицейским. Несмотря на то что Кнутас пару раз встречался с Ароном, сейчас он его почти не узнавал. Бьярке изменился, но комиссар не мог понять, в чём дело. Выражение лица было совершенно иным, будто маска спала, и теперь братья были поразительно похожи друг на друга.

Арон всё ещё держал в руках нож. Он смотрел на Кнутаса невидящим взглядом, словно находился где-то совсем далеко.

— Брось оружие! — в третий раз крикнул комиссар.

Быстрый переход