— Как вы все знаете, сегодня без четверти шесть утра на мысе Вивесхольм обнаружено тело двадцатитрехлетней Мартины Флохтен из Роттердама, Голландия, — начал Кнутас. — Нашедшего труп зовут Калле Эстлунд, он живёт в одном из домов рядом с мысом. Нет никаких сомнений в том, что её лишили жизни насильственным путём. Скоро я передам слово Эрику, который подробнее расскажет нам о повреждениях на теле девушки. Судмедэксперт уже вызван из Стокгольма, он осмотрит труп, как только прибудет на место. Мы установили ограждение вокруг леса, где найдена жертва. Сейчас там работают полицейские с собаками-ищейками. Мы также ищем улики на территории «Варфсхольма» — настолько, насколько это возможно. Потребовать от них, чтобы они закрыли комплекс, нереально. На этом пока всё.

Кнутас кивком головы дал знак Сульману. Тот, поднявшись, занял место у проектора. На белом экране он показал снимок местности, сделанный с воздуха.

— Перед вами Вивесхольм. Территория находится в частном владении и принадлежит одному фермеру. Здесь пасутся его коровы, но мыс открыт для общественности. Многие приезжают сюда понаблюдать за птицами или насладиться видами.

— Популярное местечко для сёрфинга, помимо прочего, — вмешался Томас Витберг. — Я сам там катался пару раз. Просто отменно, скажу я вам.

На мысе есть небольшой пролесок, окружённый изгородью. Здесь вот старая вышка для наблюдения за птицами. — Сульман щёлкнул переключателем, и на экране появилась следующая фотография. — Вот здесь нашли Мартину Флохтен повешенной на дереве. Люди сюда заходят редко, лишь сам фермер да иногда какой-нибудь турист, решивший воспользоваться вышкой. Поэтому неудивительно, что труп обнаружили не сразу. Сейчас мы с вами увидим тело и повреждения на нём. Следы насилия довольно неординарны.

Сидевшие в комнате заёрзали на стульях, когда на экране появились фотографии тела Мартины.

— Следует обратить внимание на то, что её как будто убили несколькими способами, — задумчиво продолжал Сульман. — Жертву задушили и порезали ножом. Я бы предположил, что сначала её повесили на верёвке, а затем преступник сделал надрез. Внешний вид раны говорит нам о том, что она, скорее всего, была нанесена уже после наступления смерти. Поскольку на теле нет других повреждений, можно сделать вывод, что она не сопротивлялась и преступник мог спокойно наносить ей ранения. Но есть ещё одно интересное обстоятельство. — Сульман сделал паузу и многозначительно посмотрел на коллег. — Нет уверенности в том, что она убита через повешение. Некоторые детали указывают на то, что к этому моменту она уже была мертва.

— Какие детали? — Кнутас выглядел совершенно ошеломлённым.

— Я подчёркиваю, это всего лишь моё предположение и следует дождаться заключения судмедэксперта, но у меня есть некоторый опыт: я осматривал трупы людей, покончивших жизнь самоубийством через повешение, когда они погибали от удушения верёвкой. Так вот, в подобных случаях наблюдаются типичные повреждения: синяк на шее в том месте, где её сдавила верёвка, и кровоподтёки там, где шейная мускулатура присоединяется к ключице. Эти признаки довольно легко заметить, особенно если ранее доводилось их видеть. На теле Мартины их нет. Здесь что-то не так.

Карин с удивлением посмотрела на криминалиста:

— Получается, убийца не ограничился одним способом, а использовал несколько, два из которых — это повешение и нанесение раны ножом. От чего же тогда она скончалась?

Повисла напряжённая тишина. Первым подал голос Витберг:

— Бывает, что убийца, например если он орудует ножом, не может остановиться и наносит один удар за другим, хотя жертва уже и так мертва.