— Может, это такой изощрённый метод запутывания следов? — предположил Витберг.

— Да, и она хотела увести подозрения в сторону, на того, кто легче ассоциируется с подобным способом убийства, — подхватил Кильгорд.

— А что мы вообще знаем об их семье? — продолжила Карин. — Честно говоря, мне кажется, мы не слишком хорошо проработали этот вопрос. Особенно в отношении жены.

— Согласен, правда, мы не рассматривали её в качестве подозреваемого, и вообще я с трудом могу представить, что это её рук дело, — ответил Кнутас. — Если она сама водрузила голову на шест, то зачем сообщать в полицию, тем более что муж не стал нам звонить?

Карин пожала плечами:

— Ничего странного, таким образом она хотела отвести от себя подозрения.

Кнутас обратился с вопросом к Агнете Ларсвик:

— А что вы нам скажете?

— Из услышанного мной можно сделать вывод, что убийца в обоих случаях один и тот же. Однако, прежде чем давать окончательное заключение, я бы хотела сначала осмотреть жертву и место преступления. Тот факт, что тело обнажено и одежда отсутствует, лишь подтверждает нашу гипотезу. Вероятно, убийца оставляет одежду себе, продлевая ощущения, которые он испытывает в момент совершения преступления, — это своего рода фетиш. То же касается и собираемой крови. Здесь важен другой вопрос.

Взгляды присутствующих были прикованы к судебному психиатру.

— Я задумалась о том, почему Стаффан Мельгрен не сообщил в полицию о лошадиной голове. Должна быть причина. Может, он знал или, по крайней мере, подозревал, кто оставил ему это страшное послание? Может, он решил, что сам справится, поговорив с тем человеком?

— И кто бы это мог в таком случае быть?

Вопрос Кильгорда остался без ответа.

Кнутас прервал молчание:

— Сюзанну Мельгрен вызвали на допрос, я встречусь с ней в десять. Надеюсь, нам удастся что-нибудь прояснить. Конечно, мы узнаем, есть ли у неё алиби как в вечер убийства мужа, так и в ночь, когда погибла Мартина Флохтен.

— Кроме того, нам следует по-новому взглянуть на происшествие с Амбьорнсоном. Его жизнь, вероятно, также в опасности. Не стоит ли нам связаться с ним?

— В любом случае к нему нужно будет приставить охрану, как только он вернётся, — угрюмо ответил Кнутас. — Пожалуй, следует встретить его прямо в аэропорту.

Звонок прервал рассуждения комиссара. Повесив трубку, он многозначительно посмотрел на коллег:

— В щели между досками на веранде пансионата «Варфсхольм» нашли мобильник Мартины. Она, видимо, выронила его вечером, незадолго до убийства. Специалисты проверили последние вызовы. В половине одиннадцатого в её голосовом почтовом ящике оставлено сообщение. Знаете, кто ей звонил?

В напряжённом молчании все ждали ответа.

— Стаффан Мельгрен.

Убийство Стаффана Мельгрена стало главным сюжетом всех новостных телевизионных передач этим утром. Около полуночи полиция опубликовала пресс-релиз, и ночной редактор Шведского телевидения, обеспечивающий работу цифрового круглосуточного канала, моментально отправил на Готланд автобус для прямого внестудийного вещания. Съёмочная группа села на паром, уходивший в три часа ночи, и уже в начале седьмого автобус выезжал с паромного терминала Висбю. Когда дела принимали такой оборот, возможность трансляции с места событий двадцать четыре часа в сутки ценилась на вес золота.

Тот же самый ночной редактор поднял Юхана с постели. К моменту, когда они с Пией встретили только что прибывшую съёмочную группу у редакции, Юхан уже поговорил с полицейскими, подтвердившими факт убийства, и сумел договориться об интервью с Кнутасом, которое они снимут на улице у здания управления.