|
Кнутас ужасно уставал, и, когда Лине спрашивала, всё ли в порядке, он оправдывал своё состояние тяжёлым расследованием. Глубоко внутри его терзало чувство беспокойства, от которого он не мог избавиться. У комиссара не получилось связаться с психотерапевтом, так что оставалось терпеть до августа, когда у них была запланирована встреча. Всё шло нормально, но он утратил привычное ощущение радости. Он двигался и думал, будто сомнамбула, как в кошмаре, когда бежишь, но ноги передвигаются с таким трудом, что почти не двигаешься с места. То же самое происходило с ним наяву: сил хватало только на необходимую рутину. Лине тоже обратила внимание на эти изменения. Как сказала жена, он стал тихим и скучным. Она спрашивала, почему он не может радоваться жизни чуть больше. Кнутас не знал, что ей ответить.
Пятница, 30 июля
Был вечер пятницы, Юхан и Пия уже закончили работу над сюжетом для последнего выпуска. Юхану не терпелось поскорей уйти с работы. Он собирался к Эмме. Она спросила, не хочет ли он остаться на ночь. Что за вопрос? Эмма пообещала приготовить ужин, потому что он не мог вырваться из редакции раньше семи. Сара и Филип были у своего папы. «Вот и к лучшему, — думал Юхан. — Сразу всего не успеть». По дороге в Рому он представлял себе, как здорово будет жить с Эммой и дочкой и каждый вечер вот так возвращаться домой. Он даже удивился тому, как хорошо ему стало от одной лишь мысли. Быть частью целого. Для него, столько лет жившего холостяком, это казалось в новинку. Конечно, у него были раньше длительные отношения, он даже жил вместе с подружкой какое-то время, но это всё несерьёзно. Он никогда по-настоящему не делил с кем-то очаг. А рождение ребёнка придало ещё больший смысл. Всё стало по-другому. Перспектива совместной жизни с Эммой настолько радовала его, что он сам поразился. Юхан слышал, как в багажнике звякают бутылки с вином, перекатываясь туда-сюда в пакете. В животе заурчало. Стоило ему представить накрытый стол, ожидающий его дома у Эммы, как у него потекли слюнки. Юхан так давно мечтал о возможности провести с Эммой побольше времени, о том, чтобы заснуть и проснуться вместе с ней. Сам того не замечая, он сильней вдавил педаль газа. Если Элин ещё не спит, он успеет обнять дочку до того, как нужно будет её укладывать. Полный приятных ожиданий, Юхан нажал на кнопку звонка, спрятав за спиной приготовленный букет. Когда дверь открылась, Юхан будто получил пощёчину. На пороге стояла не Эмма, а её бывший муж. На руках у Улле — рыдающий и одновременно заходящийся от кашля Филип, весь красный от напряжения. — Привет, проходи. — Здравствуй. Юхан, чувствуя себя идиотом, зашёл внутрь. — Да, кстати, поздравляю. У тебя прелестная дочка, — кивнул в сторону комнаты Улле. — Спасибо. В прихожую вошла Эмма. Она наспех обняла Юхана. Он всё ещё ничего не понимал, и ему казалось, он стоит раскрыв рот, словно рыба, хватающая воздух. — Послушай, у нас тут полная кутерьма. У Филипа жуткий приступ кашля, нам срочно нужно в больницу. Элин я с собой взять не могу, потому что одному нужно вести машину, а другому — держать Филипа, когда он снова закашляется. Так что я оставляю девочек на тебя. Но я сцедила молока, возьмёшь из морозилки и погреешь в микроволновке. Сара тоже ещё не поела. Позвоню тебе из больницы. Пока! Не успел Юхан и глазом моргнуть, как Эмма с Улле и Филипом уже шли по дорожке. Он растерянно смотрел им вслед, а потом машина резко рванула с места и уехала. Всё сложилось совсем не так, как он ожидал. Вместо приятного ужина с вином и романтического вечера с Эммой он остался с детьми один, впервые в жизни. Насчёт Элин он не беспокоился, но о чём вести речь с восьмилеткой, чёрт побери, думал он с отчаянием, в то время как желудок сводило от голода. |
