– Да, сэр.

– Если уж совсем начистоту, то я далеко не в восторге от того, как вы ведете следствие. Не исключено поэтому, что мне в конце концов придется вас заменить. А пока даю вам испытательный срок. Глядите в оба, следующая ошибка будет последней.

Слайдер находился на своем рабочем месте, когда на столе затрещал телефонный аппарат и вместе с первым звонком в комнату ворвался Атертон и Мак-Кэй.

– Шеф, это Леман, – выпалил Атертон, кивая на телефон. – Хочет говорить лично с тобой.

– Срочно установите его номер, – приказал Слайдер и протянул руку в сторону специального приспособления.

– Это уже делается.

– Отлично. А теперь прошу не шуметь – я переключаюсь на громкую связь.

Слайдер прислонил трубку к уху и одновременно нажал на кнопку.

– Инспектор Слайдер слушает, – проговорил он в микрофон.

В динамике послышался слабый, но достаточно хорошо различимый голос Лемана.

– Это мистер Слайдер? А я Питер Леман. Друг Сюзанны. Сюзанны Эдрич.

– Да. Она мне про вас говорила. Рад, что вы наконец позвонили. Нам есть о чем поговорить. Но сначала лучше назовите номер своего телефона, а то вдруг линия прервется.

– Еще чего. Я пока что в своем уме, – раздалось в динамике. – Я ведь объяснил Сюзанне – а она наверняка передала вам, – что в данный момент мне приходится скрываться.

– Да, она нам говорила.

– Поэтому я не называю вам своего номера. Вы бы на моем месте поступили точно так же.

– Тогда зачем вы позвонили?

– Сегодня утром я читал газету, а там написано, что Ронни покончил с собой. Это правда?

– Правда в том смысле, что его уже нет в живых, – сказал Слайдер.

– То есть, вы хотите сказать, что это не самоубийство? – Такая необыкновенная понятливость Лемана показалась Слайдеру подозрительной, и он помедлил с ответом. Не выдержав затянувшегося молчания, Питер решился на вторую попытку и сказал, не пытаясь скрыть уже своего страха: – Скажите же, наконец, его убили?

– Не исключено, – ответил Слайдер. – У него было перерезано горло. Но мы пока не знаем, что это: самоубийство или насильственная смерть.

– О Боже, – пробормотал Леман. – Послушайте, что я вам скажу. Вы, наверное, думаете на меня, но, клянусь, я этого не делал. Я здесь сижу безвылазно все это время, начиная со среды...

– Где это «здесь»?

– Нет, послушайте, вы что, всерьез решили меня рассмешить? Ну да ладно. Главное, чтобы вы поняли: я Ронни не убивал. В мою задачу входило только подклеиться к нему в чипсовом баре, затащить куда-нибудь выпить, а потом придти вместе с ним к нему домой. Вот и все.

– А для чего это все понадобилось?

– Человек, для которого я это сделал, сам ничего лишнего не говорит и чужого любопытства не терпит. Нужно только выполнять, а все остальное – это уже его забота.

Совсем как Бэррингтон, – мелькнуло в голове у Слайдера.

– А кто он, этот ваш хозяин?

– Я и не подумаю назвать вам его имя. Что я, чокнутый? Мне вообще нельзя было вам звонить. Но я не выдержал, когда узнал про смерть Ронни, потому что не хочу, чтобы меня считали его убийцей. А я не убивал Ронни.