– Боюсь, я ничем не смогла вам помочь, – первой прервала паузу Долли.

– Нет, что вы, совсем наоборот. Вы мне очень помогли, – сказал Слайдер. – Но, если не возражаете, давайте выясним еще один момент. Из вашего рассказа я понял, почему Боб не любил Кейта. А как относились к нему другие люди, которым приходилось работать под его руководством?

– Мне уже понятно, что вам-то он уж точно не нравится, – уверенно заявила миссис Диксон. – Колин Кейт не только требовал беспрекословного подчинения от своих сотрудников, он хотел, чтобы перед ним трепетали. Как говорится: «Oderint, dum metuant».

– Извините, не понял?

– Это слова римского императора Тиберия. Пусть ненавидят, лишь бы боялись.

– Ах вот что! И перед ним действительно трепетали?

– О да! Кейт умел добиваться поставленной цели. Вообще он был прирожденным руководителем. Так считал Боб, да и не только он, многие так считали. Мне кажется, Бэррингтон пытается во всем походить на него. Но у бедного Иена все лицо в глубоких оспинах, а Кейт был очень привлекательным мужчиной. И обаятельным – если ему это было нужно.

– Ему и вас удалось очаровать?

– Нет, меня он не очаровал, потому что и не пытался этого сделать. Зачем ему было добиваться расположения жены какого-то инспектора. И потом, у него просто не было времени на женщин. Он предпочитал мужское общество, и шарм, которым он несомненно обладал, предназначался прежде всего для мужчин. Как знать, может быть поэтому Кейт так не нравился Бобу, – добавила она, как бы торопясь высказать мысль, только что пришедшую ей на ум. – В Бобе было много женского, в лучшем смысле этого слова. Как есть, впрочем, и в вас. Кейт вам не кажется привлекательным?

– Нет, – ответил Слайдер, немного смущенный таким поворотом.

– Вот видите: значит, я права, – сказала Долли и с удовлетворением кивнула головой.

Глава пятнадцатая

Несколько копий для одного копа

– Хорошо, – сказал Слайдер, – давайте суммируем все, что нам уже известно. Атертон, расскажи нам о Лэме.

– Майкл Лэм, которому вечером во вторник предстояло вылететь в Гонконг из аэропорта Хитроу, отъехал на своей машине от ресторана «Линь Фу» примерно в 20 часов. В аэропорту он прошел регистрацию на рейс с временем отправления 23.30. Девушка, обслуживавшая пассажиров в тот вечер, утверждает, что, судя по месту в салоне самолета, которое Лэм получил при регистрации, он прошел ее сразу после того, как она была объявлена в 20.30. Все это говорит о том, что Лэм должен был вылететь в тот вечер в Гонконг. Но деловой партнер из Гонконга, который приехал встречать Лэма незадолго до посадки самолета из Лондона, утверждает, что Лэм в Гонконг не прибыл. Он говорит, что видел буквально каждого пассажира этого рейса, когда они выходили в общий зал, но Лэма среди них не было.

– Да он его просто проглядел, – пожал плечами Мак-Кэй. – Так очень часто бывает.

– Возможно, что проглядел. Но все дело в том, что Лэм не появился в гостинице, не связался с ожидавшим его приезда партнером по бизнесу, не воспользовался имевшимся у него билетом на обратный рейс и за все это время ни разу не позвонил домой.

– Не хочешь ли ты сказать, что он пропал во время перелета? – сладким голосом спросила Норма.

– Я просто перечисляю факты, которые нам известны. А выводы делать еще рано, – отчеканил Атертон. – Перехожу к пункту номер два. Автомобиль Лэма обнаружен на краткосрочной автостоянке у третьего терминала. Если он действительно намеревался, вылетев в Гонконг вечером во вторник, вернуться назад в субботу, то почему не оставил его на долгосрочной? Почти четыре дня на краткосрочной стоянке.