– А что должны делать мы?

– Что делать?

– Мистер Бэррингтон все время к нам заглядывает, – осторожно заметил Атертон.

– Главное, не говорите ему, что поддерживаете контакт со мной. Мне потребуется еще немного времени.

– А как мы должны интерпретировать тот факт, что убитым в баре оказался Лэм? Мистер Бэррингтон требует от нас подтверждения того, что Слотер убил Лэма, а потом покончил с собой.

– Ну и хорошо. Занимайтесь пока этим. А я в это время еще кое-что выясню. Думаю, что завтра мы с Бэррингтоном обо всем договоримся.

– Но, шеф...

– Я должен позвонить в несколько мест. Можно, я сделаю это из твоей квартиры?

– В чем вопрос? Разумеется. Ключ у тебя с собой?

– Да. Спасибо. Увидимся позже. – Слайдер положил трубку и, посмотрев прямо в загрубевшее от ветров Атлантики лицо О'Флаэрти, произнес: – Запомни, ты меня не видел.

– Знаю, тебе это бесполезно говорить, – сказал Фергюс, – но плыть против течения всегда считалось малоперспективным занятием.

Слайдер никак не отреагировал на слова Фергюса. Потому что просто не услышал.

– Ты говорил, кажется, что Сиди Бобкинс держит магазин для садоводов на Брунел-роуд?

– Да, это так.

– А может, ты даже знаешь, где он живет?

– Да там и живет, прямо по соседству. В типичном муниципальном доме. Но ты его сразу найдешь, потому что весь фасад дома закрыт вьющимися растениями.

– Спасибо, – сказал Слайдер.

О'Флаэрти задумчиво посмотрел ему вслед и, когда Слайдер вышел, снял трубку с телефонного аппарата.

Во всем облике СидиБарри Бобкинса не было ни малейшего признака какого-нибудь нездоровья, из чего Слайдер заключил, что своим прозвищем он обязан, скорее всего, делу, которым так успешно занимался в последнее время. И вообще этот подтянутый мужчина поразительно напоминал (если пренебречь отсутствием нескольких передних зубов) знаменитого Лесли Говарда в его лучшие годы.

Не ускользнуло от внимания Слайдера и то обстоятельстве, что, когда он только подъехал к увитому плющом дому, хозяин уже ожидал его, стоя у порога.

– Добро пожаловать, сэр, – произнес он, широко открывая перед гостем дверь. – Мистер О'Флаэрти предупредил меня о вашем приезде и просил ответить по возможности на все интересующие вас вопросы. В свое время он сильно помог мне, и я считаю своим долгом быть ему хоть в чем-то полезным.

Когда они вошли в дом, Барри, следовавший за Слайдером, закрыл за собой дверь и провел гостя в холл, представлявший собой просторную светлую комнату, стены которой были оклеены бумажными обоями с орнаментом в виде больших оранжевых кругов, а пол застлан ковром вишневого цвета. В холле имелся довольно большой электрокамин, декорированный имитацией под красный кирпич, и самая большая из виденных Слайдером коллекций украшений и элементов конской сбруи, сделанных из латуни. Меблировка комнаты состояла из великолепного набора мягкой мебели, обитой тканью изумрудно-зеленого цвета, а над диваном, на самом видном месте, висела взятая в рамку репродукция портрета китаянки с зеленым лицом.

– Присаживайтесь, сэр, – любезно предложил Сиди, делая жест в сторону дивана. Слайдер повиновался и сел на указанное ему место, оказавшись лицом к коллекции латунных украшений. В стене по правую руку от него был небольшой проем, через который можно было видеть освещенную люминесцентной лампой кухню и женщину, которая то появлялась, то вновь исчезала из поля зрения. Судя по приятному запаху, проникавшему из кухни, там варили картофель.